Кто не спрятался, я не виноват

Кто не спрятался, я не виноват

Решение вступать в ВТО — внятный сигнал руководства страны внешним и внутренним контрагентам о приверженности России определенному курсу в экономической политике, курсу на открытость и игру по общим правилам. Фактически наше вступление в ВТО означает, что, несмотря на иногда перпендикулярную этим приоритетам риторику либо практику выстраивания отношений с теми или иными странами, мы готовы в долгосрочном плане вести себя по-рыночному и, если хотите, по-глобалистски.

Внятно заявленное в середине 1990-х годов намерение властей войти в ВТО для отечественного бизнеса (точнее, тогда еще для директората) означало следующее:  ребята, рано или поздно вы будете втянуты в международную конкуренцию, причем не только вовне, но и внутри страны, и вы должны научиться быть конкурентоспособными. Кто-то из предпринимателей и менеджеров, с каждым годом все больше, готовился к этому холодному душу, кто-то нет. Времени было достаточно — 15 лет. Теперь уже поздно — кто не спрятался, я не виноват. Форсирования процесса вступления не было сознательно, напротив, темп переговоров был выбран неторопливый, так как в начальной стадии не был ясен ни фактический баланс плюсов и минусов от вступления для различных отраслей, регионов и отдельных производств, ни баланс сил соответствующих групп интересов. Всему этому дали проявиться. И лоббисты, в меру своей конструктивности и квалификации, активно влияли на формирование переговорной позиции государства. Например, при переговорах об уровнях и формах поддержки АПК и продовольственного рынка, которые России удалось сохранить практически полностью.

Сейчас баланс выгод и потерь стал яснее, и мне он видится позитивным. По моему глубокому убеждению, будущее российской обрабатывающей промышленности — на внешних рынках, в кооперации с иностранными партнерами. Магистральный путь развития ее жизнеспособной части — встраивание в международные цепочки создания стоимости, притом что конечная сборка готовых изделий и систем, как правило, будет осуществляться зарубежными фирмами и за рубежами России. Совершенно очевидно, что присоединение к ВТО существенно поспособствует появлению и реализации подобных проектов. Эта выгода имеет вполне определенную цену — по производству конечной продукции во многих несырьевых отраслях российской промышленности, прежде всего в машиностроении, будет нанесен удар. Меня это не сильно пугает, потому что шансы этих наших производителей на выживание вне ориентированных на мировой рынок альянсов с зарубежными отраслевыми лидерами и без вступления в ВТО казались мне призрачными.