- «Эксперт» №46 (779) /
- 21 ноя 2011, 00:00
Лицом к торговцам
Российский фондовый рынок многим представляется сложной головоломкой и игрой для своих — на деньги, но с нулевым исходом. И отчасти это справедливо. Между тем во всем мире фондовый рынок является частью финансовой инфраструктуры, служащей для перераспределения капитала и осуществляющей переход денег от тех, у кого они есть, к предприятиям, которые в них нуждаются, то есть от инвесторов к эмитентам.
У нас это перераспределение во многом затруднено инфраструктурными особенностями фондового рынка. ММВБ и РТС не просто торговые площадки, места, где заключаются сделки, — это серьезные институты, объединяющие разные организации, которые обеспечивают хранение ценных бумаг, учет прав собственности и расчет по сделкам купли-продажи.
После того как две ведущие российские биржи начали процесс объединения, стали меняться — в соответствии с текущими требованиями времени при поддержке Федеральной службы по финансовым рынкам — и системы российских биржевых торгов.
IPO без ограничений
Одной из инициатив объединенной биржи стало предложение изменить законодательство, с тем чтобы негосударственные пенсионные фонды (НПФ) и управляющие компании (УК) паевыми фондами могли принимать участие в первичном публичном размещении акций. Сейчас существует ряд ограничений, не позволяющих НПФ, УК и страховым компаниям покупать бумаги размещающихся предприятий. Для того чтобы приобрести акции на IPO, некоторые применяют «схемы», но это дело хлопотное и недешевое. Инициаторы поправок предполагают, что с изменением законодательства длинные деньги, столь необходимые эмитентам, найти будет гораздо проще.
Есть еще одно ограничение, которое не позволяет разным фондам покупать отечественные бумаги, — обилие котировальных списков акций. Каждый из них предъявляет определенные требования к эмитенту, такие как: своевременность и полнота раскрытия информации о существенных фактах; публикация отчетности о финансовых результатах, в том числе по международным стандартам; количество ценных бумаг в свободном обращении; ликвидность акций на бирже; наличие независимых директоров; безубыточность работы. Сегодня акции и облигации на ММВБ разделены на пять котировальных списков, а шестым (нижним) уровнем измерения качества эмитента и его ценных бумаг является перечень внесписочных финансовых инструментов. В нем сегодня около 150 акций и 25 облигаций. К слову, к ним принадлежат и «голубые фишки» — акции «Газпрома» и «Сургутнефтегаза».
Согласно нынешним требованиям законодательства, пенсионные фонды и страховые компании имеют право приобретать акции из высшего котировального списка А1 одной из российских фондовых бирж.
Объединенная биржа планирует разделить ценные бумаги всего на две группы, так что попасть в список А1 станет проще. Кроме того, в этот список смогут войти акции, размещаемые на IPO, и для поддержания их ликвидности биржа обяжет эмитентов заключать договора с маркет-мейкерами.
Погоня за Euroclear
Существующая сегодня в России система учета прав на ценные бумаги формировалась в начале и середине 1990-х годов и сегодня по сравнению с рынками Европы является анахронизмом. Главная проблема — неприспособленность к зарубежным системам учета прав на ценные бумаги и системе международных расчетов.
Дело в том, что сейчас эмиссионные ценные бумаги (акции и облигации) учитываются в большом количестве реестродержателей и раскиданы по нескольким депозитариям, которые связаны друг с другом в многоуровневую систему. Это сильно усложняет операции учета ценных бумаг и процедуру купли-продажи. Соответственно, затраты на обслуживание системы ложатся на плечи инвесторов.
Во многих странах эту проблему решают использованием центрального депозитария. Это началось в 1989 году после выработки странами с развитыми финансовыми рынками стратегии, которая предписывала создать развитый и эффективно действующий центральный депозитарий. В соответствии с этими решениями европейские страны создали национальные системы, а сегодня в Европе идет уже следующий этап развития — создание международных институтов, выполняющих функции центрального депозитария для нескольких стран. Так, объединились в группу Euroclear центральные депозитарии Франции, Бельгии, Голландии и Великобритании. Другая международно-клиринговая организация — Clearstream — была поглощена Deutsche Borse Group и теперь осуществляет функции центрального депозитария для Германии и Люксембурга.
У нас же закон о «Центральном депозитарии» — настоящий долгострой с 2007 года, и только сейчас Государственная дума приняла документ в третьем чтении. На рынке ожидают, что закон вступит в силу уже с 2012 года.
Согласно документу, статусом центрального депозитария в России будет наделен «Национальный расчетный депозитарий» (НРД) — «дочка» биржи ММВБ, крупнейший институт по учету ценных бумаг. НРД станет единственной компанией, которая ведет реестр акционеров, — реестродержателем. При этом центральный депозитарий будет осуществлять денежные расчеты по исполнению обязательств по ценным бумагам — погашать облигации, выплачивать дивиденды, фиксировать реестр для проведения собрания акционеров и т. п.
Преимуществом создания центрального депозитария станет повышение прозрачности рынка. Все эмиссионные бумаги отныне будут числиться в одном месте, так что станет видна структура владения компаниями.
Но одним центральным депозитарием сделать привлекательной биржу для торговцев не получится. Для этого ММВБ с 1 ноября перевела расчетный центр по сделкам в Национальный клиринговый центр (НКЦ).
Центральный контрагент
ЗАО АКБ НКЦ стало клиринговой организацией на фондовом рынке ММВБ. Теперь центр осуществляет взаиморасчеты между биржевыми игроками, и, самое главное, НКЦ будет третьей стороной в сделке — станет центральным контрагентом. Это должно обеспечить надежность исполнения расчетов. Именно из-за отсутствия механизма центрального контрагента на рынке репо российский рынок пережил сильнейшее снижение в 2008-м. Дело в том, что в старом режиме торгов дефолт одной из сторон сделки мог повлечь недоставку денег или бумаг и как результат — дефолт другой стороны. И такая цепная реакция вызывает коллапс не только на фондовом, но и на межбанковском рынках. Теперь же дефолт будет купироваться на уровне первой организации, допустившей его. Биржа станет оценивать кредитоспособность участника торгов, в случае форс-мажора осуществлять расчеты из собственных средств, а уже затем сама будет разбираться с проблемным участником.
Но мало того что механизм торговли с использованием центрального контрагента позволяет снизить риски, он существенно улучшает саму технологию биржевых торгов. Самый главный шаг — переход от режима T+0 (когда расчеты по бумагам идут в тот же день, когда заключена сделка) к T+n (окончательный расчет переносится на несколько дней вперед). В режиме T+n игроки, покупая бумагу, на первом этапе оплачивают только часть ее стоимости, а окончательно рассчитываются на третий-четвертый день. Данная схема расчетов распространится на ликвидные акции и облигации, при этом по менее ликвидным бумагам расчеты будут происходить по-прежнему на Т+0.
В течение трех-четырех дней между заключением и исполнением сделки биржа будет отслеживать все позиции игроков и при необходимости будет кредитовать их как деньгами, так и ценными бумагами (новая статья доходов). Внедрение режима торгов T+N приведет и к тому, что торговать различными инструментами по валютному, фондовому и срочному рынкам будет можно с единого счета. То есть, имея, например, ОФЗ или валюту на счете, участник торгов сможет использовать их как обеспечение для совершения сделок с акциями. Это, в частности, позволит превратить российский срочный рынок из клуба торговцев с «нулевой суммой» в открытый и удобный инструмент по страхованию позиций на спот рынке.
Темная ликвидность
Еще одной проблемой российского рынка является низкая ликвидность многих финансовых инструментов: большой объем бумаг очень сложно как купить, так и продать. Крупным игрокам для формирования своих позиций приходится идти на внебиржевой рынок и искать контрагентов там. Сделки часто заключаются напрямую, в обход биржевой инфраструктуры, а это означает принятие на себя риска контрагента, что также делает процесс довольно трудоемким.
Крупные же операции, которые проводятся через биржу, занимают незначительную долю в общем обороте. Сегодня, по данным ММВБ, доля сделок с объемом порядка 3 млн рублей составляет около 30%, доля сделок с объемом 5 млн рублей — 20%, на операции с объемом свыше 12 млн рублей приходится десятая часть дневного оборота биржи.
При этом объем внебиржевого рынка, по оценкам ММВБ, превышает объем биржевых торгов в три раза. Понятно, что, не пользуясь услугами биржи, крупные участники изрядно экономят — мотивация биржи заинтересовать как можно больше игроков своими услугами понятна.
Привлечь объемы с внебиржевого рынка призван новый проект — dark pool (пул темной ликвидности). Его смысл заключается в том, что участники торгов смогут подавать в адрес биржи заявки на приобретение или продажу больших объемов бумаг. При этом каждый из участников торгов не будет знать об аналогичных поручениях других биржевых игроков. И если в системе окажутся корреспондирующие заявки на куплю и продажу, то биржа их автоматически проведет.
Таким образом, режим dark pool позволит решить одну из важных проблем российского фондового рынка — теперь участники смогут беспрепятственно покупать и продавать крупные пакеты акций непосредственно на бирже.
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Пока еще не было оставлено ни одного комментария
Пока еще не оставлено ни одного комментария