Телесные упражнения

Культура
Искусство
«Эксперт» №46 (779) 21 ноября 2011
В рамках Года итальянской культуры в ГМИИ имени А. С. Пушкина открывается выставка Караваджо — художника, подарившего имя целому направлению в живописи
Телесные упражнения

Микеланджело Меризи да Караваджо жил во времена, когда искусство измерялось большими стилями и творчество любого художника уютно располагалось в пределах одного из них, будь то ренессанс, барокко или классицизм. Он же был одним из немногих, чей стиль имел мало общего с совокупным художественным продуктом его времени. И он был единственным, чьим именем названо целое направление в европейской живописи эпохи барокко — караваджизм.

Апостольские пятки

Слава Караваджо связана с Римом. Но родился он в Ломбардии, в местечке Караваджо, куда семья переехала во время чумы, свирепствовавшей в Милане в 70-е годы XVI века. Позже он выучился живописи и начал работать в Милане, но из-за драки, в которой ранил офицера, бежал из города. Так в самом конце XVI века он и оказался в Риме, без денег, без друзей.

На рубеже XVI—XVII столетий в Риме бурлила интернациональная жизнь. Возникшие на волне Контрреформации новые монашеские ордена соревновались друг с другом, строя и украшая свои церкви. К римским антикварам со всей Европы съезжались охотники за древностями и подделками, ко дворам римской знати — ищущие заказы художники. Спрос на искусство был велик, и Караваджо быстро удалось найти себе занятие. У папы Климента VIII был любимый художник Джузеппе Чезари, который поставил производство картин с цветами и фруктами на поток. Караваджо поступил к нему на «фабрику». Вскоре возник и его собственный шедевр — «Корзина с фруктами». Потом фрукты оказались в руках юноши на другой, не менее знаменитой, его картине — она приехала в Москву из римской галереи Боргезе.

Для капеллы Контарелли в римской церкви Сан Луиджи деи Франчези он написал картины, иллюстрирующие два события из жизни апостола Матфея: его призвание и мученическую смерть. Картины вызвали фурор: одни восхищались ими, другие считали манеру Караваджо неприличной, уж слишком натуралистично выглядели герои Священного Писания: сплошная плоть, потная, грубая, как у простолюдинов. Но те и другие сходились в одном: это была невиданная живопись. Взять хотя бы «Призвание апостола Матфея». С одной стороны, простые лица, приземленность обстановки, с другой — необычайно сильный театральный эффект. На картинах Караваджо всегда царит полутьма, которую прорезает широкий луч искусственного света. Он-то и выхватывает из темноты главное. Например, лицо и руки удивленного мытаря, на которого указывает Христос. Но в случае с другой картиной, с «Обращением Савла», написанной для капеллы Черази в Санта Мария дель Пополо, этим главным оказывается… конь, с которого рухнул по дороге в Дамаск будущий апостол. Известно, что Караваджо спросили (посетители выставки смогут разделить это недоумение), отчего это у него конь стал главным. Художник на это ответил ничего не значащей шуткой, но дело ясно — просто того требовала композиция. В парной к ней «Казни св. Петра» зрителей смутили босые ноги и грязные пятки персонажей. В «Смерти Марии», которая писалась по заказу римских кармелитов (теперь полотно в Лувре) — простецкий вид апостолов и излишн