Придурков больше, чем мошенников

Книги
«Эксперт» №47 (780) 28 ноября 2011
Инвестиционный банк, акции которого обращаются на бирже, — это колхоз. А колхоз гигантский, контролирующий активы в сотни миллиардов и получающий неприлично высокие доходы, неизбежно обанкротится
Придурков больше, чем мошенников

Банк Salomon Brothers, в котором автор книг работал в 1980-е и деятельность которого описывает, создал индустрию ипотечных ценных бумаг в США и придумал облигации, основанные на кредитах, которые заемщик мог в любой момент досрочно погасить. Облигации там расщеплялись на две ценные бумаги, а в основу бумаг легли отдельно тело кредита и процентные платежи по нему.

Все эти новации были экспортированы в Европу, а после того, как банк прекратил свое существование, он сделался поставщиком кадров для финансовых проектов огромного масштаба. Некоторые его выходцы засветились по всему миру. Например, Уильям Браудер, основатель скандально известного инвестиционного фонда Hermitage Capital Management. Или бывший член совета директоров Джон Мериуэзер, ставший соучредителем хедж-фонда Long-Term Capital Management (LTCM), который в 1998 году потерял около 4 млрд долларов на операциях с российскими ГКО.( Говорят, будто в спасении фонда отказался участвовать Lehman Brothers, и это ему припомнили в 2008 году.) Топ-менеджерами Salomon была придумана и международная ассоциация по свопам и деривативам ISDA, выработавшая стандарты для создания и обращения на рынке ценных бумаг CDO и CDS. В кризис 2008 года Уоррен Баффет назвал их финансовым оружием массового поражения.

Мэр Нью-Йорка и финансист Майкл Блумберг тоже поработал в Salomon в 1980-е годы, на пике успеха, когда банк эксплуатировал монополию на знания о созданном рынке ипотечных облигаций и зарабатывал миллиарды, обирая американские сберегательные банки. Именно в те времена инвестбанкиры, участвующие в раскрутке рынка ипотечных и мусорных облигаций во главе с Salomon и Drexel Майкла Милкена, стали зарабатывать огромные деньги.

Одна из описанных историй — выкуп топ-менеджерами (на себя) компании Southland, владеющей сетью магазинов 7-Eleven, доли у крупных акционеров. Для этого был взят кредит у Salomon и Goldman Sachs в 4,6 млрд долларов, а затем от имени Southland выпустили мусорные облигации на эту сумму (долг повис уже на самой компании), которые распродавали инвестбанки — кредиторы сделки.

В 1980-х годах глава Salomon Brothers Джон Гутфренд говорил, что «Salomon является крупнейшим в мире инвестиционным банком с капиталом три миллиарда долларов», имеет отделения в Лондоне, Токио, Франкфурте и Цюрихе, шесть тысяч служащих и хранит ценные бумаги на сумму 80 млрд долларов. Верхи решили, что они схватили бога за бороду, низы (маклеры) отвечали им: «Брось, Джон, ты говоришь не о Голландии, а всего лишь о горстке торгующих в кредит евреев». И поучали молодежь: «Парни, если бы вы не пристроились в торговлю облигациями, вы гоняли бы грузовики. Не пытайтесь корчить из себя интеллектуалов на рынке. Просто торгуйте».

Банк сделался публичной компанией в 1981 году, его акции торговались на NYSE, и если прежде и стратегические, и оперативные вопросы решали партнеры, то теперь их стали решать акционеры через совет директоров. Звезда Salomon закатилась после того, как были разогнаны ключевые менеджеры из отдела ипотечных