Скупка краденого для возврата утаенного

• Сергей Сумленный

Немецкие компании используют зарубежные юрисдикции для налоговой оптимизации весьма ограниченно. А вот среди частных лиц европейские «налоговые гавани» до недавнего времени были архипопулярны. Однако четыре года назад власти Германии развязали тотальную войну против неплательщиков, в которой не гнушаются порой сомнительными средствами.

Классические офшоры — Каймановы острова, Британские Виргинские острова и другие регионы, любимые российским бизнесом, не являются местами, привлекательными для немецких предпринимателей. «Немецкие компании практически вообще не используют подобные классические офшоры, налоговые оазисы. Дело в том, что регистрация компании в офшоре не принесет немецкой фирме никаких налоговых выгод — ведь по германскому налоговому законодательству для того, чтобы перевести налогообложение в такую страну, компания должна иметь там бизнес-субстанцию. Если же бизнес делается в Германии и прибыль получена в этой стране, то она и налогообложению подлежит здесь же», — прокомментировал «Эксперту» партнер консалтинговой компании Beiten Burkhardt Кристиан фон Вистингхаузен.

По словам господина фон Вистингхаузена, другой причиной отсутствия интереса немецких компаний к офшорам является то, что преимущества таких структур, привлекательные для российских компаний, у немецких предприятий есть и так. «Заинтересованность в анонимности, столь важная для российских фирм, не играет такой роли для немецких компаний. Более того, анонимность может даже негативно сказаться на имидже предприятия. Кроме того, российский бизнес часто прибегает к офшорам, чтобы защитить свои активы в случае возникновения проблем. Например, российские компании регистрируются на Кипре, чтобы иметь возможность заключать там договоры между акционерами в рамках различных прав. Но в Германии такие соглашения можно заключать и по немецкому праву», — пояснил господин фон Вистингхаузен.

С другой стороны, германские холдинги с удовольствием регистрируются в Швейцарии — это вызвано более выгодным для холдингов законодательством относительно получения прибыли из интеллектуальной собственности. Согласно исследованию компании Dun & Bradstreet, главными швейцарскими кантонами, притягивающими немецкие холдинги, остаются Цуг и Швиц — в них немецкие холдинги составляют до четверти всех зарегистрированных холдингов. Только в период с 2006-го по 2008 год немцы зарегистрировали в Цуге и Швице более 2100 холдингов, что обеспечило прирост немецких холдингов в кантонах на 24,7%. Всего в Швейцарии зарегистрировано свыше 20 тыс. холдингов, имеющих активы стоимостью более 500 млрд швейцарских франков, 55% из этих активов расположено за рубежом. Также Швейцария остается привлекательной для немецких семейных предприятий. «Семейные предприятия часто мигрируют в Швейцарию, поскольку швейцарское законодательство более выгодно в случае перехода компании к следующему поколению владельцев», — объясняет господин фон Вистингхаузен из Beiten Burkhardt.

Между тем если уход от налогов с помощью офшоров среди немецких компаний непопулярен, то рядовые немцы с удовольствием прибегают к этому средству — причем не всегда легально. Классическая схема ухода немецкого гражданина от налогообложения с помощью офшора построена на использовании банков в Лихтенштейне, Швейцарии или Люксембурге. Именно в этих странах обеспеченные немцы долгие годы открывали счета в инвестиционных фондах. Теоретически прибыль от вкладов должна была подлежать налогообложению в Германии, где проживают вкладчики. Но поскольку обязанность сообщать о полученном доходе возлагается на вкладчика, многие немцы предпочитали для уклонения от налогов просто съездить раз в год в соседний Люксембург или в расположенный в непосредственной близости от Германии Лихтенштейн — и забрать деньги наличными, утаив их от германского минфина. По разным оценкам, немецкие налогоплательщики скрывают от налоговых органов свои вклады в Швейцарии, Лихтенштейне и Люксембурге на общую сумму от 450 до 800 млрд евро.

Впрочем, с 2008 года немецкие правоохранительные органы начали настоящую войну против неплательщиков. Первой крупной операцией против граждан, имеющих незарегистрированные инвестиционные счета за границей, стала покупка германским минфином базы данных, украденной сотрудником банка LGT в Лихтенштейне. На основании клиентской базы, за которую похитителю было выплачено 4,6 млн евро, правоохранительные органы поймали около 900 неплательщиков — в том числе бывшего главу совета директоров концерна Deutsche Post, недоплатившего в казну 1 млн евро налогов. Несмотря на юридическую сомнительность действий спецслужб, купивших краденую базу данных (некоторые юристы даже пытались возбудить против оперативников спецслужбы BND уголовное дело по статье «скупка краденого»), эффективность покупки баз данных банков сопредельных государств была расценена немецким минфином как более чем удовлетворительная, и с 2008 года власти купили по меньшей мере еще две базы данных зарубежных банков. В феврале 2010-го налоговая служба федеральной земли Северный Рейн—Вестфалия приобрела за 2,5 млн евро данные счетов 1400 немецких клиентов швейцарских банков, а в октябре 2011 года власти ФРГ купили за 3 млн евро базы данных люксембургского филиала банка HSBC с информацией о счетах трех тысяч немецких клиентов. Однозначно в поддержку покупки таких баз данных высказалась сама канцлер Германии Ангела Меркель: «Каждому нормальному человеку ясно, что мы должны преследовать уклоняющихся от налогов». По ее словам, покупка баз данных «укрепляет мораль налогоплательщиков».

Берлин