Тело как космос

Культура
Искусство
«Эксперт» №7 (790) 20 февраля 2012
Московский Кремль впервые впустил современное искусство: в его музеях открывается выставка знаменитого британского скульптора Генри Мура
Тело как космос

Гениальных живописцев много, гениальных архитекторов достаточно, гениальных скульпторов очень мало. Не только потому, что это искусство — сплошной физический труд, бесконечное напряжение мускулов в битве с косной материей. Главная сложность — концептуальная: в чем бы ни заключался замысел мастера, в его распоряжении, по большому счету, лишь человеческое тело. Вот и попробуй с его помощью скажи обо всем на свете. Неудивительно, что получалось это у единиц. И Мур принадлежит именно к ним.

Урок в воскресной школе

Как и многие великие художники, Генри Мур вовсю демонстрировал свои таланты еще в детстве — лепил из глины и вырезал из дерева фигурки. Его отец-шахтер считал, что Генри никогда не должен работать на шахте, и вся семья поддерживала его детские художественные увлечения. Решение же посвятить свою жизнь скульптуре ему пришло после того, как на одном из уроков в воскресной школе в его родном Каслфорде учитель рассказал о творениях Микеланджело. Видимо, Мур уже тогда был не робкого десятка. Ведь что бы ни рассказывал учитель о великом скульпторе Ренессанса, он не мог не упомянуть, что кроме восхищения современников и биографов, кроме славы в веках судьбой Микеланджело был бесконечный адский труд.

Всерьез Мур начал изучать скульптуру в художественном колледже в Лидсе, продолжил — в знаменитом Королевском художественном колледже в Лондоне. Он путешествовал по Италии и уже в оригинале, не по картинкам, изучал своего кумира Микеланджело. Не только путешествия, но и лондонские художественные собрания были для него полны открытий.

Чего только нет в Музее Виктории и Альберта в Лондоне! Похоже, там есть вообще все. Чтобы сказать, чего там нет, надо увидеть всю его коллекцию, а это само по себе не так просто. Что там есть точно, так это скульптура древних цивилизаций, в том числе доколумбовой Америки. В смысле лаконичности линий, обобщенности форм, тяготения к абстракции эта скульптура дает сто очков вперед многим авангардистским экспериментам. Мур, в котором восхищение перед Микеланджело и другими великими итальянцами сочеталось с поиском форм, более созвучных современности, многому учился на этих древностях.

Творчество Мура изучают давно, и потому источники его вдохновения известны если не досконально, то очень хорошо. Известно, что его полулежащие, опершись на локти, женские фигуры восходят к одному из типов статуй, получивших распространение в том самом искусстве доколумбовой Америки. Этот тип называется «чак мул» и объединяет лежачие изваяния, которые приподнимаются, опираясь на локти и поворачивая голову в сторону — словно внимательно прислушиваясь к чему-то. Мур часто придавал своим статуям эту позу. С «чак мул» его женские фигуры, которым он всегда отдавал предпочтение, роднит и массивность, и обобщенность силуэтов. Но в них нет той жесткости, того напряжения, которое присуще скульптуре индейцев. В полулежащих фигурах Мура куда больше покоя и расслабленности, природной органики. И это заставляет вспомнить совершенно другие образы.

Богини — сидя и