Уроки инопланетного

Культура
Балет
«Эксперт» №9 (792) 5 марта 2012
Большой театр представил для жюри «Золотой маски» свои балетные премьеры прошлого сезона
Уроки инопланетного

Национальный театральный фестиваль, по итогам которого назовут лучшие спектакли прошлого сезона, официально стартует только через полмесяца. Но по давно сложившейся традиции Большой (как и Мариинский) уже выполнил почти всю свою конкурсную программу. Еще в январе показали «Chroma» Уэйна Макгрегора — самый радикальный балет, попадавший в репертуар российских театров; позже — полнометражный «Утраченные иллюзии» Алексея Ратманского. Вечер одноактных спектаклей, необычно соединивший хореографию Уильяма Форсайта («Hermann Schmerman»), Начо Дуато (не участвующий в конкурсе «Remanso») и Мауро Бигонцетти («Cinque»), стал демонстрацией того, чему научился отечественный балет за последнее десятилетие.

Короткометражки Дуато и Бигонцетти попали в репертуар Большого театра благодаря его участию в российско-американском проекте «Reflections». Начо Дуато восстановил тогда свой хит, поставленный в конце 1990-х для трех танцовщиков-звезд American Ballet Theatre и позже надстроенный еще одной частью, с участием женщин. При этом он очевидно распался на два спектакля: «вдохновенный» и «служебный». Стиль Дуато: его будто ломающийся корпус, спрямленные руки, странно смещенная ось движений — весьма узнаваем в обоих, но во втором нагромождение поддержек не способно скрыть монотонность и скуку. Поэтому в Большом театре быстро вернулись к американскому варианту. На «масочном» показе Андрей Меркурьев и Вячеслав Лопатин настолько точно соответствовали этой текучей хореографии, так интонировали ее мягкие полутона, что в памяти ни разу не всплыли воспоминания о Владимире Малахове и его коллегах, для которых был поставлен «Remanso».

Идеальной парой для мужского трио Дуато стал дамский «Cinque» Мауро Бигонцетти. Хореограф поставил его для сборной команды прима-балерин мира — спектакль тоже был частью «Reflections», специально подготовленной для громкого проекта мировой премьеры. И этот получасовой пустячок наглядно объясняет, почему в последние годы карьера этого итальянца идет в гору — он добрался уже до New York City Ballet. Не слишком изобретательный по хореографии, «Cinque» позволяет каждой почувствовать себя звездой. Не современной примой, внимательной, тщательной, коммуникабельной, сильной, надежной, ответственной, эффективной, — а дивой. Способной, к примеру, вцепиться зубами в руку соперницы и выкинуть ее со сцены, чтобы получить свой шанс. Невозможно представить, чтобы эти очаровательные монологи создавались хореографом, в присутствии которого танцовщица не смеет и пикнуть, — Бигонцетти превращается в зеркало, в котором отражается его исполнитель. Причем только в самом выгодном свете. Правда, тут есть другая опасность: после того, как из команды исполнительниц выпали Наталья Осипова и Полина Семионова, спектакль лишился значительной части своего обаяния, хотя соло Екатерины Крысановой, Екатерины Шипулиной и Марии Кочетковой были блестящи.

Возможно, во всем виноват «Hermann Schmerman» — балет Уильяма Форсайта, самый старый из вошедших в вечер (датирован 1992 годом). Он