Если бы молодость знала

Культура
Москва, 30.04.2012
«Эксперт» №17 (800)

Имя Фрэнсиса Форда Копполы на постере нового фильма многих вгоняет в ступор: «Он что, до сих пор жив?» А ведь Коппола-старший, патриарх огромного кинематографического клана (там и София с Романом, и племянники Николас Кейдж с Джейсоном Шварцманом) и живой классик, снимает новые фильмы постоянно, не выдерживая слишком долгих пауз. Увы, для абсолютного большинства Коппола остался в 1970-х, когда он сделал четыре великие картины — два «Крестных отца», «Апокалипсис наших дней» и «Разговор». Есть свои поклонники и у «Бойцовской рыбки», и у «“Дракулы” Брэма Стокера», но их несоизмеримо меньше. Последние опусы великого режиссера существовали на узком синефильском поле, где вызвали неоднозначную реакцию. Одни превозносили снятую в Румынии эксцентрическую притчу «Молодость без молодости» и ностальгический аргентинский семейный кинороман «Тетро», рукоплеща отважному старцу, отринувшему мейнстримную студийную систему. Другие утверждали, что Коппола впал в маразм. Убедительные аргументы находились у обеих сторон. Как знать, может, их рассудит последний фильм режиссера, получивший двусмысленное название «Между».

Трактовать его можно как угодно. И сам Коппола нынче находится между синефильским гетто и миром кинематографической конъюнктуры. И нынешний период его творчества, по собственным словам режиссера, — промежуточный. И фильм будто завис между непритязательной игрой в жанр и серьезной попыткой обратиться к широкой аудитории, между пародией и исповедью, между трэшем и поэзией. Самая прямолинейная расшифровка связана непосредственно с сюжетом. Писатель Холл Балтимор, знаменитый своими pulp fiction о ведьмах, приезжает на автограф-сессию в маленький городок. Задержавшись там по воле судьбы на несколько дней, он пытается преодолеть затяжной творческий кризис. Проваливаясь в алкоголическое забытье, он расследует дело полувековой давности, заводит дружбу с призраком тринадцатилетней девочки и фантомом Эдгара Алана По, когда-то навещавшего тот же населенный пункт. Часы на шести циферблатах ратушной башни показывают разное время, но у зрителя нет сомнений, что в какой-то момент часовые пояса совпадут в единой сюжетной точке — в развязке. А пока суд да дело, Балтимор живет между двумя мирами: беспощадной реальностью и соблазнительными сновидениями.

«Между» — фильм, сопротивляющийся анализу и уже потому вызывающий как жгучее любопытство, так и жгучее раздражение. Сюжет сумбурен, образная система перенасыщена, а составляющие — элементы двух видов: с одной стороны, истасканные штампы (от По до вампиров, от часов до шерифов, от маньяков до байкеров), с другой — интимные подробности авторской биографии, о которых публика, вероятнее всего, не осведомлена. Например, Балтимор потерял дочь при обстоятельствах, напоминающих об аналогичной травме самого Фрэнсиса Форда, да и сам образ литератора в кризисе явно взялся не с потолка. Рождается причудливый эффект. Копаясь в груде мусора, испокон веков находящегося в публичном пользовании, ты вдруг натыкаешься на личный дневник ген

У партнеров

    «Эксперт»
    №17 (800) 30 апреля 2012
    Церковь и общество
    Содержание:
    Повод начать разговор

    Череда скандалов вокруг РПЦ пустила процесс развития отношений церкви и общества по неправильному, ущербному пути. Действительно содержательные проблемы уступили место совершенно надуманным

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Потребление
    На улице Правды
    Реклама