Церковно-государственные отношения в 1905–1917 годах, позиция Святейшего синода в период первой российской и Февральской революций и восстановление патриаршества — с точки зрения историко-богословской проблемы «священства-царства»
За Веру и Отечество

К числу наиболее важных и актуальных вопросов истории Русской православной церкви (РПЦ) следует отнести взаимоотношение церкви и власти, Священства и Царства, в начале ХХ века, особенно в период революции 1917 года. Состояние иерархии РПЦ во время революционных событий февраля-марта в историографии характеризуется как растерянность перед внезапно случившимися событиями, как беспомощность и политическое бессилие, нежелание повлиять на ход разворачивающихся в стране событий. Признание власти Временного правительства оценивается как привычка подчиняться «властям предержащим», подчеркивается конформизм и малодушие высших иерархов, их консерватизм и сервилизм.

Профессор РГГУ Михаил Бабкин предпринял смелую попытку пересмотреть сложившиеся в историографии взгляды на взаимодействие светских и духовных властей в начале ХХ века и на роль духовенства в революционных событиях 1917 года. В результате тщательного исследования, основанного на широком круге источников, в том числе архивных, он пришел к важным выводам. Укажу на важнейшие.

Самое парадоксальное открытие — де-факто пролиберальная позиция Русской православной церкви. В целом руководство РПЦ с начала ХХ века постепенно становилось в оппозицию к царской власти, стремясь освободиться от государственного надзора и опеки, желая получить возможность самоуправления. Основным мотивом было стремление разрешить многовековую проблему «священства-царства» в свою пользу.

Не сумев добиться автономии, иерархи стали связывать свое освобождение с падением монархии. Вследствие этого с первых дней Февральской революции духовенство решило воспользоваться сложившейся в стране политической ситуацией для осуществления своих стремлений к автономии. 7–9 марта 1917 года в церковно-монархическом лозунге «За Веру, Царя и Отечество» церковь исключила девиз «за Царя», тем самым отказавшись от исторически сложившейся государственно-монархической идеологии. Отказ церкви от девиза «за Царя» способствовал уходу с российской политической сцены монархического движения. Приведя православную паству к присяге на верность Временному правительству и не освободив народ от действовавшей присяги на верноподданство императору, члены Синода по сути подвигли российских граждан на клятвопреступление.

В качестве основных факторов, приведших к перемене государственного строя, православные иерархи выдвигали «неисповедимый промысел Божий», проявление «Божественной воли» или же свершившийся «суд Божий», последовавший по причине порабощения церкви императорской властью и препятствий, чинимых царем восстановлению патриаршества. В результате таких проповедей в сознание паствы внедрялась мысль, что положительное отношение к совершившемуся государственному перевороту и его результатам есть не только патриотический, но и религиозный долг граждан страны.

Приходское духовенство проявляло еще больший радикализм, чем иерархи: оно требовало демократизации епархиальной и приходской жизни. Широко звучали голоса о желательном установлении выборности епископата, о н