Правительство доброй надежды

Может быть, впервые в истории новой России кабинет министров составлен из профессионалов-технократов, а не политических назначенцев
Правительство доброй надежды

Перестановки, проведенные на прошлой неделе в федеральных эшелонах власти, можно считать образцовыми — тут вам и радость новизны, и удовлетворение от постоянства. Сейчас, когда основные портфели и полномочия распределены, уже можно попробовать предсказать, чего ждать от власти в ближайшие шесть лет, если не случится чего-то экстраординарного. В целом кабинет получился работоспособным. Практически все назначенцы известны как сильные профессионалы с профильным опытом работы. Основным мотивом их деятельности будет не принадлежность к тому или иному политическому лагерю, а нацеленность на практический результат. И это закономерно — споры о выборе истинного пути для России всем уже изрядно надоели. Общество ждет решения конкретных проблем — в экономике, социальной сфере, инфраструктуре, армии, образовании и т. д.

Экономический блок: развитие с оглядкой на бюджет

Пост первого вице-премьера и куратора финансово-экономического блока правительства сохранил за собой Игорь Шувалов. В его ведении остается Министерство финансов, возглавляемое Антоном Силуановым — явным последователем идеологии Кудрина, но гораздо более адекватным, вменяемым и договороспособным, чем бывший глава Минфина. У Минэкономразвития, тоже входящего в зону ответственности Шувалова, руководитель поменялся: его новый глава Андрей Белоусов — один из самых сильных экономистов в структурах власти и убежденный сторонник политики развития экономики с опорой на силу государства. Практически сразу после своего назначения г-н Белоусов подтвердил, что в МЭР останется еще один сильный экономист и известный противник стратегии стабильности — Андрей Клепач.

Такой персонально-должностной расклад в экономическом блоке кабинета позволяет достаточно уверенно прогнозировать существенные сдвиги в подходах государства к управлению хозяйством. Вряд ли можно говорить об идеологической консолидации правительства по поводу принципов и методов такого управления, однако расклад сил заметно сместился в пользу сторонников проактивного курса с элементами промышленной политики и дирижизма. Речь идет о связке Шувалов—Белоусов—Клепач с явно примыкающими к ним идеологически и функционально новым главой Минтруда Максимом Топилиным (в части пенсионной реформы и реформы зарплат в бюджетных отраслях) и госбанкирами Владимиром Дмитриевым (ВЭБ) и Андреем Костиным (ВТБ).

Альтернативная линия ультралибералов, верящих в нерукотворную силу рынка и священные макроэкономическую стабилизацию и институты, существенно ослабила свой аппаратный вес. Хотя сохраняется еще одна «ось силы» в лице Минфина и ЦБ, формально не входящего в правительство, но тем не менее работающего в достаточно плотной связке с финансовым ведомством. Немаловажно отметить и содержательную близость взглядов руководства ЦБ, прежде всего его главы Сергея Игнатьева и его первого зама Алексея Улюкаева, с одной стороны, и руководства Минфина — с другой. Содержание этой парадигмы управления можно свести к доминированию монетаристских подходов — таргетированию инфляции,