Авангард полегчения

На улице Правды
Москва, 18.06.2012
«Эксперт» №24 (807)

Любители теорий насчет временных циклов и тактов могли бы обратить внимание на то, что с середины XX века в нашей стране проглядывается как минимум два освободительных, или, точнее, полегчительных (от верхсоветовской идеологии 1730 г. «надо себе полегчить»), процесса, а сейчас вроде бы вызревает третий. При этом дистанция между тактами одна и та же — около 30 лет.

Как бы ни оценивать происходящее сегодня, трудно отрицать, что послесталинское полегчение имело место, равно как и горбачевско-ельцинское. В случае с последним можно говорить о немалых сопутствующих тяготах и потерях, но невозможно отрицать, что список гражданских прав (свобода совести, свобода выезда, отмена цензуры, легализация частной собственности) весьма и весьма расширился. Сегодня, сколь можно понять, новый такт предполагает обретение уже и политических прав. Т. е. формирование власти посредством не формальных, но фактических выборов с проистекающей отсюда сменяемостью правительства etc. Учитывая, что по календарю вроде как и время пришло, можно даже усмотреть в нынешнем брожении историческую неизбежность.

Однако при сравнении прежних тактов с нынешним можно заметить важную деталь. Если говорить о рядовых гражданах, то желать себе полегчения они желали во все советские годы, но все оставалось по-прежнему. Такты 1953 etc. гг. и 1985 etc. гг. возникали потому, что полегчения начинал желать себе верхний класс. В 1953 г. номенклатура откровенно устала от казней и желала наслаждаться благоденственным и мирным житием, назвав это «ленинскими нормами». Но установить эти нормы только для себя, оставив людей простого звания в прежнем угнетенном состоянии, было невозможно. Послесталинские нотабли все-таки понимали, что столь сильного сословного разделения конструкция может и не выдержать. В результате постановление о вольности номенклатурной сопроводилось одновременной отменой крепостного права.

Аналогично и с перестройкой. После обретения простейшей свободы тела, т. е. свободы от казней, опал и произвольных конфискаций, спустя некоторое время захотелось большего. Отчасти по Л. Д. Троцкому, еще в 30-е гг. отмечавшему, что при сохранении наследственного права довольно быстро захочется легализировать и капитализировать привилегии в собственность. А также обрести полноту гражданских прав. Нотабль мог поселиться на Западе лишь в довольно нервном варианте «Я выбрал свободу», его публичное самовыражение также было весьма ограничено. С «бентли» все было трудно, а уж яхту — причем не линкор, как у Р. А. Абрамовича или А. Б. Усманова, но скромную калошу вроде императорской яхты «Штандарт» — даже член Политбюро не мог себе позволить. Отчасти по А. И. Солженицыну, который в «Письме к вождям» предлагал при сохранении системы и полновластия вождей отказаться от мертвой передовой идеологии, в которую никто не верит и которая только отягощает жизнь — всем сверху донизу — своими запретами и оковами. «Черт ли нам в этом вечно живом учении?» было неизбежным.

Что вполне совпадало и с всевозраставшей народной

У партнеров

    «Эксперт»
    №24 (807) 18 июня 2012
    Протесты
    Содержание:
    Скромные миллионы

    Болотная, какой мы ее знали, подошла к концу. Осенью протест будет либо с другими лозунгами и лидерами, либо утратит политическое значение

    Международный бизнес
    Потребление
    На улице Правды
    Реклама