Последний тигр

Международный бизнес
Азия
«Эксперт» №25 (808) 25 июня 2012
У Бирмы есть шанс повторить успех других азиатских «тигров» — но лишь в том случае, если стране удастся грамотно выстроить отношения с крупными державами
Последний тигр

"С этого года мы начинаем вторую волну преобразований, фокусируясь на экономических реформах и повышении благосостояния людей", — заявил президент Республики Союз Мьянма Тейн Сейн. На первом этапе главный акцент делался на политической либерализации, теперь приоритет будет отдаваться экономике. Символом первого этапа стала Аун Сан Су Чжи — главный бирманский оппозиционный политик, которая полжизни провела под домашним арестом и недавно впервые более чем за двадцать лет смогла выехать за пределы страны. В Норвегии Аун получила Нобелевскую премию мира, присужденную ей еще в 1991 году, а затем в Англии — степень почетного доктора Оксфордского университета. Докторская степень ожидала ее чуть меньше нобелевки — с 1993 года.

Бирма сегодня — лакомый кусок, на который претендуют как Китай, так и развитые страны Запада, наперегонки отменяющие экономические и политические санкции, действовавшие против правившей здесь последние десятилетия хунты. В отличие от большинства других стран ЮВА Бирма богата природными ресурсами. Потому очевидно, что ей будет присуща другая модель экономического роста.

Управляемая демократизация

Политические реформы в Мьянме начались в 2010 году после парламентских выборов, на которых правящая Партия солидарности и развития получила 80% голосов. Оппозиционная Лига за демократию поставила эти результаты под сомнение. И неожиданно для многих правящий режим решился на серьезные политические реформы. В марте 2011 года в Мьянме было сформировано гражданское правительство, которому военные передали властные полномочия. Новое правительство выпустило многих политических заключенных, ослабило цензуру в СМИ.

Спустя год оппозиция получила право участвовать в выборах и свободно вести агитацию, в результате в апреле этого года Лига за демократию выиграла 43 из 45 депутатских мандатов, выставленных на дополнительные выборы. «В отличие от многих других стран Азии в Бирме политическая реформа предшествовала экономическим преобразованиям, — рассказывает профессор Гонконгского университета Джон Чанг. — Это роднит бирманские события с арабскими революциями, но в Бирме реформа была инициирована правящим режимом».

Возможно, одной из причин управляемой демократизации страны стал страх перед соседним Китаем. В условиях политической и экономической изоляции Мьянмы Китай превращался чуть ли не в единственного союзника и инвестора, который в этом удобном статусе мог диктовать бирманским властям свои условия. По данным бирманской официальной статистики, в 2011 году на Китай приходилось 30% всех иностранных инвестиций, еще примерно столько же — на соседний Таиланд. Перед Мьянмой встала необходимость быстро расширить список иностранных партнеров, иначе все природные ресурсы могли утечь по дешевке в одни руки.

Не только Китай

Антикитайский характер изменений в Бирме отлично поняли в Пекине. Не случайно сегодня в общем хоре похвал в адрес руководства Мьянмы почти не слышно китайских голосов. Китайские компании вполне обоснованно опасаются потерять привилегирован