Москва, 27.08.2016

Тень культуры

Общество / Культура Сначала они шутили над социальными табу — и это было смешно, потом шутили над идеологией — и это было здорово, потом стали шутить над культурой — и это стало глупо, потом стали шутить над страной — и это стало противно. А потом над народом — и это сделалось отвратительно
  1. Город слухов
  2. Расстройство первой и второй природы
    Редакционная статья
  3. Смертельный корчеход
    Кубанское наводнение — результат стечения маловероятных природных обстоятельств, изъянов техноструктуры и потери бдительности властью и населением


Статья доступна только подписчикам журнала

Купив подписку на ONLINE-версию журнала, вы получите доступ ко всем архивным материалам журнала «Эксперт»
Ознакомиться с вариантами подписки можно ниже
220 месяц

Доступ к материалам журнала «Эксперт»

Доступ к архивным материалам открыт только подписчикам. Все варианты подписки
Подпишитесь, чтобы иметь полный доступ к материалам журнала «Эксперт»
Expert.ru Доступ к закрытым материалам на сайте Expert.ru
Журнал + Expert.ru Доступ к закрытым материалам на сайте Expert.ru + доставка печатной версии
Журнал «Эксперт» Доставка печатной версии журнала
Уже оформили подписку? Авторизируйтесь
* Без регистрации вы сможете читать статью только на том устройстве, и в том браузере,
с которого была произведена оплата. Чтобы иметь доступ с любого устройства создайте аккаунт

Понятие «народная смеховая культура» вошло в обиход интеллигентов благодаря работе Михаила Бахтина «Поэтика Франсуа Рабле». Бахтин рассказал о «карнавальном сознании» средневекового мира, показал, как язык площадей противостоял языку монастырей и королевских дворов.

«Гаргантюа и Пантагрюэль» есть образец контрязыка, утверждал Бахтин. Исследователь писал о переворачивании смыслов, о «материально-телесном низе», который противостоит идеологии. Эвфемизм «материально-телесный низ» обозначал вульгарности и похабства, без которых нет площадной жизни. Не то чтобы в России обожали Рабле, но обретение свободы через смех стало для интеллигенции откровением.

Парадоксально, что народную смеховую культуру она опознала как свою, хотя смеховая культура — это, вообще говоря, коллективное сознание народной общины.

Но к искомому моменту советской истории городская прослойка как раз оформилась как своего рода община, а той первичной общины, которую старательно рушили Столыпин и Троцкий, уже не существовало. Городская прослойка идентифицировала себя с интеллигенцией: считалось, что эта прослойка — носитель культуры и хранитель знаний. На деле, разумеется, это было далеко не так. Солженицын характеризовал эту страту как «образованщину», а у народа слово «интеллигент» стало ругательным — и не потому, что водитель троллейбуса не уважал Менделеева и Ключевского, но потому, что среднеарифметический выпускник Полиграфического института, обыватель с запросами, уже не был «народом», но и «профессором» не собирался становиться. По сути, он был никем — горожанином и только.

Возникла вязкая городская среда со своим кодексом поведения, с фольклором и с определенной связью с русской интеллигенцией. Связь была символической — так итальянцы наследуют древним римлянам. Но важно, что в качестве самоназвания городская община выбрала себе имя «интеллигенция», а вместе с именем присвоила и наследие судеб Соловьева и Блока, Пастернака и Достоевского.

К моменту публикации книги Бахтина уже было ясно, что новая интеллигенция не разделяет с народом убеждений, а общую судьбу разделяет поневоле, и говорят они на разных языках. Народ (так считалось) отныне имеет общий язык с коммунистическим начальством — да, собственно, начальство и есть народ, кухарки управляют государством. Языком народа-начальства стал бюрократический жаргон, а язык народной культуры перешел в ведомство городской общины. Брань и матюки циркулировали в городской среде, интеллигентные барышни загибали такие обороты, что дореволюционный извозчик бы ахнул. Но после книги Бахтина под бытовую распущенность подвели теоретическую базу.

Оказалось, что соленая шутка имеет культурный подтекст: культуру только выдавали за целое — на деле это две культуры: охранительная и радикальная, регрессивная и прогрессивная. И в этот момент произошел оглушительный перформанс, затмивший все последующие. Городская община немедленно идентифицировала себя с народом — а народ почли яко не бывшим. Основания для перформанса были: община народная распал




ТАСС

Не договорились

Визит Барака Обамы в Королевство Саудовская Аравия (четвертый за время его президентства) прошел крайне непросто. Проблемы начались еще у трапа самолета: американского президента встречал всего лишь губернатор Эр-Рияда, хотя прибывших до него глав стран Залива приветствовал лично король. Апогеем обострения двусторонних отношений стал, конечно, нынешний скандал с секретной частью доклада о событиях 11 сентября

«Мираторг» с заднего входа

532 фотографии, 167 видеозаписей и 216 аудиофайлов диктофона — столько информации собрал спецкор «Эксперта», чтобы ответить на вопрос, в чем причина и каковы последствия повсеместного доминирования продукции «Мираторга» на полках российских магазинов

«Уравновешенный человек с интересом занимается всем»

Ученица знаменитой московской Второй школы стала лучшей в индивидуальном рейтинге V Европейской математической олимпиады для девушек. С директором школы Владимиром Овчинниковым мы беседуем о базовых принципах создания отличной школы