Не удержался

Приостановленные революции
Москва, 30.07.2012
«Эксперт» №30-31 (813)
Власти Бахрейна так и не смогли найти баланс между интересами Ирана и Саудовской Аравии. В итоге страна оказалась на грани утраты суверенитета

Фото: Legion-Media

Бахрейн вполне мог бы стать одним из наиболее успешных примеров «постнефтяного» развития арабских государств. Королевство, в котором уже показалось дно нефтегазовых запасов, сделало ставку на превращение в региональный финансовый центр. У Бахрейна для этого были все возможности — это одна из наиболее либеральных стран региона (так, посол королевства в США не только женщина, но и этническая еврейка).

Однако амбициозные планы короля Хамада бин Иса аль-Халифы фактически сорваны из-за внешних угроз. Как и большинство буферных государств, маленькое островное королевство Бахрейн вынуждено искать метод выживания в окружении тяжеловесов. По одну сторону королевства расположен Иран, мечтающий распространить свое влияние на весь регион и присматривающийся к шиитскому населению Бахрейна. По другую — могущественная Саудовская Аравия, пытающаяся сколотить в регионе антииранский блок и опирающаяся на суннитские элиты Бахрейна. И, вместо того чтобы играть на этих противоречиях, король встал на сторону Саудовской Аравии в ее конфликте с Ираном. В итоге Бахрейн уже год лихорадит, а в будущем это королевство вообще может исчезнуть с карты мира.

Дискриминация от страха

Причиной отказа короля от поддержания баланса стали его опасения за собственную власть. Дело в том, что большинство населения страны (по разным данным, от 60%) — шииты, а меньшинство и династия аль-Халифы — сунниты. И последние опасаются, что бахрейнские шииты их свергнут и поспособствуют превращению Бахрейна в 32-ю провинцию Ирана. Поэтому в течение всей истории независимого Бахрейна короли династии аль-Халифа проводили целенаправленную политику по дискриминации шиитов.

Так, по расчетам шиитского журналиста Мансура аль-Джамри, к моменту ухода британцев в 1971 году высокие должности были разделены между двумя конфессиями примерно поровну. Через 30 лет, к 2001 году, шииты занимали 17% таких мест, а в 2011-м — лишь 5%. В середине 2000-х доля шиитов, занимавших посты министров, их заместителей и помощников, не превышала 20%. В некоторые сферы шиитам доступ был полностью закрыт. Так, исключительно из суннитов комплектуется состав Королевского суда, национальной гвардии, службы национальной безопасности и службы информации CIO (разведка королевства). В армии и МВД численность шиитского персонала не превышала 3%. Вместо шиитов в силовые структуры страны набирают бывших солдат из Пакистана или Йемена, которые не знают ни местного наречия, ни традиций, ни (в силу службы в рядах вооруженных сил) разницы между полицейской работой с гражданами и обращением военных с военнопленными.

Впрочем, иностранцев берут не только в полицию — власти пытаются исправить демографический дисбаланс тем, что в целом способствуют миграции в Бахрейн жителей более бедных стран Ближнего Востока и Южной Азии, исповедующих «правильную», суннитскую, версию ислама. По неофициальным сведениям, с 2002-го по 2006 год бахрейнцами стало порядка 30 тыс. человек. В целом же, по некоторым данным, к началу «арабской весны» правительство увеличило

У партнеров

    Реклама