Мост через Вислу

Общество
Церковь
«Эксперт» №34 (816) 27 августа 2012
Русская православная церковь обретает союзника в лице церкви польской. Православных и католиков объединяет неприятие агрессивного секуляризма
Мост через Вислу

Визит патриарха Кирилла в Польшу уже на этапе подготовки называли историческим и беспрецедентным. Прежде всего обращали внимание на то, что патриарх Московский и всея Руси впервые в истории прибывает на польскую землю. Если вдаваться в исторические детали, то это не совсем верно, поскольку с 1611-го по 1619 год в польском плену находился Федор Никитич Романов, отец царя Михаила Романова, который под монашеским именем Филарет был провозглашен патриархом в Тушинском лагере Лжедмитрия II. В плен он попал, будучи делегатом посольства, прибывшего в лагерь осаждавших Смоленск польских королевских войск договариваться о призвании на московский престол польского королевича Владислава. Впрочем, это еще раз подчеркивает, из каких противоречий и неудобных для каждой из сторон эпизодов состоит русско-польская история.

Главный результат визита — совместное воззвание иерархов Русской православной церкви и Католической церкви Польши к верующим и народам двух стран о примирении и сотрудничестве — предстоит оценивать на очень широком историческом фоне. Торжественное подписание этой бумаги состоялось 17 августа в Королевском замке Варшавы в присутствии политиков, общественных и культурных деятелей Польши. Значение документа, как и самой поездки патриарха в Польшу, невозможно в полной мере оценить через считаные дни после отлета делегации РПЦ из Варшавы. Несомненно то, что и православные, и католические иерархи как могли старались продемонстрировать: они возлагают на эту встречу большие надежды и готовили ее не для произнесения формальных слов.

Слова и жесты

С первых минут визита Кирилл, кажется, старался говорить то, что сможет приятно удивить поляков. Во время короткого выхода к прессе в аэропорту, он, например, сказал, что впервые в качестве патриарха совершает визит в «страну с западноевропейской культурой». Возможно, под западноевропейской патриарх имел в виду собственно католическую традицию, но прозвучало это комплиментом, который не всякий поляк готов сделать своей стране. Там же, в аэропорту, патриарх благословил польский народ, власти и государство. В последний день визита во время проповеди по случаю праздника Преображения на святой горе Грабарке (наиболее чтимая православная святыня на территории современной Польши) патриарх произнес слова: «Пусть Господь хранит Польшу и святую Русь». Кажется, подобным образом сформулированное пожелание прозвучало впервые в истории — никто и никогда открыто не просил Бога хранить Польшу и Русь одновременно, чаще в церквах и костелах один край просили оборонить от другого.

Жесты патриарха были также рассчитаны на то, чтобы задеть определенные струны в сердцах католиков, да и вообще всех поляков. Так, помимо официального и ожидаемого возложения венка на могилу Неизвестного солдата в Варшаве, патриарх уже во время поездки в Белосток (в Белостокском воеводстве проживает большая часть православного населения Польши) неожиданно решил возложить цветы и произнести короткую молитву у памятника Ежи Попелюшко — католическому свяще