Грозный царевич

На улице Правды
«Эксперт» №42 (824) 22 октября 2012
Грозный царевич

На этой неделе первый министр Д. А. Медведев явственно воспрянул и даже в некотором роде возроптал. Началось с того, что петербургский губернатор Г. С. Полтавченко строго указал жителям вверенного ему города на недопустимость их поведения: негоже-де встречать кортеж первого министра гудками, свистом и неприличными жестами. Губернатор даже поименовал такую непочтительность жлобством. Спору нет, петербуржцы изрядно погрешили против правила «Начальствующего в народе твоем не злословь», и, например, летом 1917 г. граждане Северной столицы вели себя куда дружелюбнее: «В аплодисментном плеске // Премьер проплывает над Невским. // И дамы, и дети-пузанчики // Бросают цветы и розанчики».

Все безусловно так, но если уж народ оказался так груб, то даже совершенно недемократические монархи прошлого в таких случаях предпочитали терпеть и не замечать. Подавлять свирепыми казнями производство неприличных жестов — неразумная девальвация последнего довода королей, словесно выражать обиду — в устах монарха сетование «Мне подданный фигу показал» звучит недостаточно величаво. Если же приближенный вельможа являет усердие не по разуму, восклицая подобно кн. Шуйскому: «Молчи, дурак! Схватите дурака!», монарх являет великодушие: «Не троньте! Молись за меня, блаженный!» Теоретически возможно, что Г. С. Полтавченко сам явил инициативу, но странно, что он не являл ее прежде при визитах В. В. Путина, тоже сопровождавшихся и пробками, и недовольством. Более логично предположить, что царедворец чутко реагирует на настроение правителя, понимая, что ему должно понравиться. Во всяком случае, «Не троньте» etc. от Д. А. Медведева отнюдь не воспоследовало.

Но в любом случае это если и свидетельство, то весьма косвенное, а на этой неделе хватало и других — прямее некуда. Выдержанных в горделивом стиле «Я сказал!», каковой аргумент считается достаточным. Безотносительно к тому, как не терпящее возражений суждение согласуется хоть с фактами и логикой, хоть с политическими соображениями, предписывающими сообразовываться с народным мнением и без особой необходимости не вступать с ним в крайнее противоречие. Есть, конечно, люди, которым нечего терять в глазах публики и которые поэтому позволяют себе полную свободу суждений, но политики пользуются такой свободой с большой осмотрительностью: отчасти они думают о собственном будущем, отчасти о командных интересах.

Высказывание этой недели по вопросам приватизации: «Смысл приватизации не в пополнении бюджета. Это не самая главная задача. Смысл в ценностях и в векторе развития российской экономики. Мы хотим эффективной, основанной на частной собственности экономики? Или экономики бюрократической, с доминированием государственного присутствия, управления и, соответственно, коррупцией?» — наглядная к тому иллюстрация. Даже горячие приверженцы политической приватизации середины 90-х: неважно, по какой цене, хоть бы и даром, важно создание класса частных собственников — сегодня жмутся и кряхтят, уж больно издержки были велики. Премьер же министр