Бедный Павел

На улице Правды

При общении первого министра Д. А. Медведева с мытарями случился диалог. О. О. Ткач, главный специалист-эксперт отдела анализа ценообразования управления трансфертного ценообразования и международного сотрудничества ФНС России, решив показать свою увлеченность любимым делом, спросила: «Чувствуется, что хочется такого системного подхода, для того чтобы поднимать имидж России на международном уровне. Это бы очень помогло нам в работе. Что на общегосударственном уровне происходит сейчас? Что делается для того, чтобы нам работу облегчать, сотрудникам из международных отделов?» Д. А. Медведев отвечал сурово: «На государственном уровне делается вот что: Председатель Правительства России пришел к вам в гости и слушает, что вы считаете лучше сделать для того, чтобы и налоговая система наша была более современной, и налоговая служба лучше работала. Вот это то, что делается на государственном уровне».

Такой ответ не вполне соответствовал жанру «Надо почаще бывать нам в трудовых коллективах», который предполагает снискание благосклонности трудящихся не суровостью, но, напротив, душевностью и открытостью: «Вошел министр. Он видный был мужчина, // Изящных форм, с приветливым лицом, // Одет в визитку: своего, мол, чина // Не ставлю я пред публикой ребром». Вплоть до того, что «Стоял в углу, плюгав и одинок, // Какой-то там коллежский регистратор. // Он и к тому, и тем не пренебрег, // Взял под руку его: “Ах, Антипатор // Васильевич! Что, как ваш кобелек? // Здоров ли он? Вы ездите в театор?”» См. открытую линию с В. В. Путиным, являющуюся идеальным воплощением того, как государственный муж в день своих именин общается с трудящимися.

Здесь же специалисту-эксперту свой чин был продемонстрирован в резкой форме, что совершенно не вызывалось потребностями момента. Положим, то бывало и прежде: можно вспомнить указание Д. А. Медведева о том, что его речи потребно отливать в граните — в смысле «беспрекословно повиноваться». Но там хотя бы в качестве собеседника выступал знатный вельможа С. В. Чемезов (хотя все равно гранитный образ не произвел в публике должного трепета). Здесь же державное величие и вовсе демонстрировалось специалисту-эксперту отдела анализа ценообразования, недостаточно проникшемуся тем, кто с ним разговаривает. Что уже на линии бесед рыцарственного Павла с мужиками: «Да знаешь ли ты, с кем разговариваешь? — Знаю, ты Павел Петрович».

Такое сходство понятно. Аналогичные предпосылки с большой долей вероятности порождают сходные последствия, а тандем (хотя это слово с некоторых пор начисто исчезло из языка официальных политологов), как выясняется, порождает коллизии, чрезвычайно напоминающие историю отношений Екатерины Алексеевны и цесаревича Павла. Уже воздержимся от упоминания Петра Алексеевича и царевича Алексея Петровича.

Деятельность первого министра все более напоминает гатчинский период жизни цесаревича, с 1783 года фактически удаленного от двора и поселенного под Петербургом, где у него было свое окружение и свои занятия. Историк пишет: «Находя


spam@petrov.vodka