Преданья старины глубокой

Книги
«Эксперт» №47 (829) 26 ноября 2012
История взаимоотношений Китая и Советского Союза в последние тридцать лет существования СССР, рассказанная известным переводчиком, китаеведом и дипломатом
Преданья старины глубокой

Читая такие книги, понимаешь, как изменился мир. Трудно представить, но 50 лет назад Китай и СССР претендовали на руководство мировым коммунистическим движением. Для этого ЦК компартий двух стран собирали совещания и обменивались гигантскими письмами, в которых на высоком теоретическом, марксистско-ленинском уровне, с обильным цитированием классиков доказывали, что именно их политика классике соответствует. Эти письма печатали в «Правде», и советские граждане обсуждали их на своих собраниях. Кроме открытых писем, ЦК КПСС направлял в партийные организации Союза письма закрытые, где дополнительно объяснял то, чего не мог написать в открытой печати: как Мао Цзэдун предает идеалы коммунизма.

Предметов дискуссии было несколько, но в первую очередь обсуждалось отношение к Сталину, ХХ съезду КПСС и к возможной войне между Востоком и Западом. Мао считал, что культ личности разоблачили зря. И предложил свою формулу отношения к Сталину: 70% достижений, 30% ошибок. Эту схему через 20 лет применил по отношению к Мао Цзэдуну сменивший его Дэн Сяопин, отказавшийся разоблачать предшественника.

Давние дискуссии отозвались во время визита в Китай Дмитрия Медведева. На встрече с китайскими ветеранами дочь Мао сказала ему: «Вы для нас символ страны, принесшей нам коммунизм, марксизм и идеи Сталина!» Можно представить себе мысли Медведева, провозглашенного наследником вождя народов. И ведь не откажешься.

Что касается военной проблемы, то Мао утверждал: война неизбежна, но в ней нет ничего страшного. На совещании коммунистических партий мира он заявил, что в случае войны в Китае останется половина населения — 500 млн человек, и этого хватит для успешного построения коммунизма. Трудно сказать, насколько он был искренен в своих заявлениях. Галенович считает, что это была политическая игра, призванная показать миру и компартиям других стран его непреклонность. Не случайно любимый образ, в котором Китай себя представлял, — «Ветер с Востока преодолеет ветер с Запада». А про Советский Союз в Китае писали, что он движется по буржуазному пути, прикрываясь красным знаменем. Но когда уже в 1970-е годы Мао решил пойти на сближение с США, все эти образы оказались забыты. И постепенно именно советский ревизионизм сделался главным врагом.

Теперь уже война с СССР стала пропагандироваться как неизбежность. Хотя после Хрущева советские вожди попытались наладить отношения с Китаем и на время прекратили полемику, а в закрытом порядке возложили часть вины за испорченные отношения на Хрущева и его невыдержанность. Впрочем, Галенович считает эту невыдержанность ответом на хамское поведение Мао во время их личных встреч. Поведение тем более неоправданное, если учесть, что именно Хрущев пошел на уступки Китаю, ликвидировав военные базы в Порт-Артуре и Дальнем и помогая создавать промышленность и науку. В Китае при Сталине и Хрущеве Советский Союз построил десятки заводов и НИИ — автомобильные, авиационные, тракторные и другие. Создал базу для атомных исследований.

Но Мао не ответил новому с