Наконец-то я нашел время и место

На улице Правды

Неизвестно, дошла ли реформаторская практика Министерства образования до точки невозврата, когда с необратимой утратой надо смириться и доживать свой век без образования, а только с компетенциями, эффективностями и прочими придумками ВШЭ, или же еще можно побороться — покуда есть жизнь, всегда остается надежда (вар.: молитесь Богу, в Его власти и чудеса творить). Во многом это вообще вопрос миросозерцания. То ли оставь надежду, то ли «Франция проиграла сражение, но не проиграла войну» — каждый выбирает сам.

Что делать дальше, всяк решает по-разному, но если опросить целевую аудиторию совершенно не для печати, что они думают о Минобре con tutti i frutti, ответ будет практически единообразный: «Въехал в Глупов на белом коне, сжег гимназию и упразднил науки». Причем с высокой эффективностью. Небольшая деталь: с двадцатилетием ГУ—ВШЭ и его ректора Я. И. Кузьминова (притом что и дата круглая, и вполне можно сказать про этот вуз что-нибудь хорошее) поздравили знатные иностранцы, отечественные клиенты, патрон В. В. Путин — и все. Академическое и образовательное сообщество промолчало. То ли оно вообще отличается невежливостью, то ли форма признания реформаторских заслуг достигла уже и такой степени.

Но одно дело молчаливое понимание, а другое — минимальная общественная солидарность. С этим уже гораздо труднее, свидетельством чему реакция коллег на заявление ученого совета филологического факультета МГУ о состоянии дел в образовании. Ничего особенно нового ученый совет не сообщил, он лишь открытым текстом произнес то, что не для печати и так все говорят. А отдельные и притом вполне авторитетные лица даже и для печати. Новым было то, что, во-первых, это была коллективка, то есть мнение не отдельного отщепенца, но корпорации, во-вторых, корпорации, доселе лояльной начальству, в-третьих, резкие суждения принадлежали не штатскому хаму-журналисту и не всемирноученому профессору (дедушка старый, ему все равно), но людям, достаточно от начальства зависимым. Есть разница между профессиональными фрондерами и людьми совершенно лояльными: когда выступают они, это признак того, что совсем уже допекло и в реформе образования была перейдена какая-то важная грань.

Казалось, это было серьезным основанием для минимально солидарной реакции. Если уж до такой степени допекло, общий протест имеет ненулевые шансы на успех. Но — не на таких напали. Более прогрессивная и продвинутая часть гуманитарного сообщества решила по принципу «Дорогой Абрам, наконец-то я нашел место и время», что сейчас нет лучше момента, чтобы свести застарелые счеты и припомнить все обиды. Заодно и посчитаться с проклятым советским прошлым — ибо нет задачи сейчас актуальнее. Поэтому отзывы на текст ученого совета отличались своеобразной акцентуацией. Наиболее щепетильные признавали, что все в общем так и есть — констатирующая часть особых возражений не вызывала, — после чего следовало «вместе с тем», и основная часть отзыва была посвящена описанию злохудожных качеств факультета вообще и членов ученого со