Оборонка перед войной

Книги Советская военная промышленность прошла путь от разрозненных предприятий к военно-промышленному комплексу, опираясь на который Советский Союз смог выиграть войну

Подготовка СССР к войне — один из наиболее обсуждаемых вопросов советской истории. И мнения высказываются самые противоречивые. Одни историки не жалеют лестных эпитетов для оценки степени подготовки и талантов «эффективного менеджера». Другие упрекают советское руководство в полной неспособности организовать подготовку промышленности к войне, в результате чего Красная армия в первый год оказалась в значительной мере обезоруженной и потребовалась помощь союзников, чтобы восполнить провалы нашей промышленности. Книга Соколова объясняет, что истина, как и следовало ожидать, где-то посередине.

Хотя Советский Союз просуществовал всего немногим более 70 лет, он пережил несколько эпох, каждая из которых существенно, можно даже сказать принципиально, отличалась от другой. Первый период — Гражданская война. И в это время военная промышленность, доставшаяся новому режиму в наследство от царской России, переживала разруху, которая преодолевалась чрезвычайными методами. Именно тогда зародилось административно-командная система, в дальнейшем ставшая основой советской экономики, хотя в определенном смысле эта система основывалась на опыте военной Германии. Разница заключалась в том, что в Германии оставался государственный аппарат, привыкший к германскому Ordnung, а в России его зачастую приходилось создавать заново, причем из кадров, не имевших опыта государственного и промышленного управления.

Но вот закончилась война, и перед разоренной страной встал вопрос, какую промышленность развивать в первую очередь и как это делать. Тем более что руководство страны решило перейти к НЭПу, который, строго говоря, предполагал отказ от административно-командной системы. Однако в военно-промышленной среде сразу решили, что тут НЭП не подходит, что военную промышленность нужно обособить от остального народного хозяйства. Возникла борьба двух концепций: традиционной российской — обособленного военпрома — и американской, согласно которой мирная промышленность строится так, чтобы в случае войны легко перейти на военное производство. Довольно скоро стало ясно, что американская модель не годится из-за слабости нашей экономики. Советский Союз, находившийся в международной изоляции, нуждался в самодостаточной военной промышленности, которой у него не было.

Пока выбирали модель развития, Сталин решил покончить с НЭПом. Вся страна переходила на рельсы директивного планирования. С одной стороны, это позволило концентрироваться на тех направлениях развития экономики, которые были необходимы для ускоренного развития, то есть на тяжелой и военной промышленности. С другой — разработка рациональных планов сталкивалась с неразрешимой проблемой масштабов планирования, усугубляемой стилем тогдашнего руководства. Руководство считало, что, опираясь на террор, можно заставить людей совершать невозможное. Возникла чудовищная и необъяснимая с позиций сегодняшнего дня амальгама энтузиазма, террора и «дисциплины страха». Репрессии поочередно обрушивались то на старых специалистов, которых обвиняли