С толком, но без амбиций

Русский бизнес
Энергомашиностроение
«Эксперт» №49 (831) 10 декабря 2012
В отличие от «Силовых машин», сделавших ставку на новый завод и решения «под ключ», Уральский турбинный завод в условиях роста спроса избирает эволюционно-оборонительную стратегию: снижает издержки за счет модернизации станочного парка
С толком, но без амбиций

К отечественному машиностроению мы относимся с особой нежностью. Нефть и газ — «наше всё», но хочется чего-то большего с точки зрения добавленной стоимости. «Эксперт» недавно писал о структурных проблемах отечественной экономики, когда непроизводственная деятельность подменяет реальный бизнес. Главный пример — торговля, разросшаяся до размера обрабатывающей промышленности (см. «Мы ничего не производим», № 47 за 2012 год). Машиностроение что-то вроде вершины экономики. Именно эта отрасль производит средства производства, необходимые для экономического роста, а кроме того, делает самый инновационный продукт с самой высокой добавленной стоимостью. В России ценить машиностроение приходится и по другой причине. С советских времен до наших дней дожило не так много заводов, которые могут похвастаться какими-то достижениями.

Пару недель назад нам выпал шанс посмотреть, в каком состоянии находится и чем живет Уральский турбинный завод (УТЗ). Он производит основное оборудование для электростанций и по этой продукции является игроком номер два — после «Силовых машин». Долгие годы ничего позитивного о нем слышно не было, ровно до тех пор, пока в стране резко не набрали силу новое строительство и модернизация генерирующих энергомощностей. Теперь же предприятие может наслаждаться ростом заказов, обеспеченных проводимой энергореформой.

Конечный владелец Уральского турбинного — известный магнат Виктор Вексельберг, завод входит в его холдинг «Ренова». Вексельберг — личность в российском бизнесе неоднозначная. Он известен как искусный торговец и перетасовщик активов, который не прочь поучаствовать в создании монополек — то в химии, то в металлургии. Не самый полезный для национальной экономики бизнес, о чем, бывало, мы и писали. При этом, однако, это один из немногих бизнесменов волны 1990-х, который не ограничился минералами и торговлей и не побоялся взяться за машиностроительный бизнес. Акции УТЗ структуры Вексельберга скупили в 2003–2005 годах, очевидно, с прицелом на ближайшее будущее. В самом конце 1990-х в РАО ЕЭС была создана рабочая группа по демонтажу энергомонополии, а в 2001-м премьер-министр Михаил Касьянов подписал постановление «О реформировании электроэнергетики РФ». Тогда еще процесс шел очень медленно, но чутье магнату наверняка подсказывало: инвестиционная постперестроечная пауза в энергетике не может быть вечной, уральский производитель турбин должен оказаться на гребне волны нового спроса. Так оно и произошло. Но для этого стратегу пришлось изрядно поработать над выстраиванием очередного переплетения активов.

В 2006–2007 годах «Ренова» вошла в состав мажоритарных акционеров и фактически перехватила контроль над двумя крупными швейцарскими машиностроительными холдингами — Oerlicon (44,7%) и Sulzer (31%). Первый среди прочего специализируется на производстве электротехнического оборудования, второй — на сервисном обслуживании турбин, оба известны своими инновационными и маркетинговыми компетенциями. Кроме того, Вексельберг стал владельцем крупных