Смерть городов

Экономика и финансы
Северный Кавказ
У северокавказской миграции в Москву две причины. Первая — аграрная перенаселенность региона. Вторая: большинство городов на Северном Кавказе, да и в других регионах России не способны обеспечить занятость вчерашних сельских жителей — макроэкономическая и институциональная среда в стране блокирует развитие городской импортозамещающей трудоемкой промышленности
Смерть городов

В Кабардино-Балкарии и Дагестане власти заговорили о земельной реформе. В начале 1990-х введения частной собственности на земли сельхозназначения в республиках побоялись, но двадцать лет спустя стало понятно, что без приватизации не обойтись. Как не обойтись без разграничения муниципальных, региональных и федеральных полномочий по земельно-правовому регулированию. Во-первых, есть требования Земельного кодекса и закона 131-ФЗ о местном самоуправлении. Во-вторых, и это главное, без развитого института собственности на землю невозможно создать эффективное сельское хозяйство.

Проблема в том, что земельный вопрос на Северном Кавказе не просто экономический, но еще и демографический, и политический. И дело не только в так называемых этнических землях, из-за которых происходят или могут произойти конфликты: Северный Кавказ — это регион с незавершенной урбанизацией и явными признаками аграрного перенаселения.

В ходе земельной реформы придется выбирать — громить (или выкупать) образовавшиеся полулегальные «латифундии» и раздавать землю крестьянам, удерживая население в сельской местности, либо узаконивать сложившееся на некоторых территориях безземелье крестьян и готовиться к мощной волне миграции сельского населения в крупные города. Сегодня все идет к растянутому во времени второму варианту.

Таким образом, и земельная реформа, и модернизация сельского хозяйства на Северном Кавказе упираются в два ограничения: перенаселенность сельской местности и неразвитость городов в регионе и в стране, за исключением, конечно, Москвы. Речь идет не о малом количестве кафе, салонов красоты, фирменных магазинов бытовой техники и бутиков, торгующих импортом, — с этим все в порядке. Под неразвитостью городов здесь подразумевается неспособность самим производить рыночные товары — одежду, обувь, электронику, канцелярские товары, торговое оборудование, мебель, посуду и так далее.

Именно через стагнацию городов в регионах земельная реформа на Северном Кавказе связана с уровнем и качеством потребления импорта чиновничеством и «креативным классом» в Москве. А заодно и с антикавказскими настроениями классов не столь креативных.

Земельная реформа + модернизация = огораживание?

Глава Кабардино-Балкарии Арсен Каноков на волне политического кризиса, вызванного арестами среди его ближайшего окружения и проявившегося первой за долгое время «нетехнической» отставкой правительства, осенью предложил в качестве концепции земельной реформы гибрид паевой приватизации, сорванной в 1992 году, и сохранения земельных участков за «эффективными собственниками». В любом случае это шаг вперед и какая-то ясность после 20-летнего «латентного» перераспределения земельной собственности в республике. Гибридную концепцию в конце октября принял Общественный совет при главе КБР. Кто и как будет определять эффективность собственника — пока не разглашается; что надо сделать, чтобы волки были сыты, а овцы целы, тоже непонятно. В 1990-х на одного пайщика в республике в среднем приходилось 1,9 гектара пашни. Ес

Статья подготовлена в рамках исследовательского проекта «Очаги экономического развития на Северном Кавказе: факторы роста, ограничения и проблемы мультипликации» при использовании средств гранта, предоставленного Институтом общественного проектирования в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 02 марта 2011 года № 127–рп.