Святые отроки и старцы

Культура
Москва, 22.04.2013
«Эксперт» №16 (848)
Третьяковская галерея открывает главную выставку года — большую ретроспективу Михаила Нестерова к 150-летию со дня рождения художника. Публике покажут более трехсот произведений из музейных и частных коллекций

Михаил Нестеров — из тех, кого можно назвать «художником одной картины». «Видение отроку Варфоломею» — действительно главная, хотя и не единственная вершина его творчества, и имя художника ассоциируется именно с ней, с идиллическим русским пейзажем и отроком в сафьяновых сапожках и косоворотке, молитвенно сложившим руки перед таинственным схимником. Картина, написанная в 1889–1890 годы, открывает цикл, посвященный Сергию Радонежскому. Помимо самого цикла в Третьяковской галерее выставят религиозные работы на другие темы, портреты и эскизы монументальных росписей. Год назад ретроспективу показывали в Русском музее, но экспозиции не идентичны — московская выставка обещает быть объемнее, а несколько работ, в том числе «Юность преподобного Сергия», благодаря спонсорской помощи были специально отреставрированы.

Творческий путь Нестерова начинался вполне ординарно. Мальчик, родившийся в Уфе в купеческой семье с патриархальным укладом, с детства предпочитал рисование точным наукам. В 14 лет он попал на выставку передвижников, и там, по его воспоминаниям, был сражен «Украинской ночью» Куинджи. В том же году поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, среди преподавателей с особым пиететом относился к Василию Перову. Затем поступил в петербургскую Академию художеств, писал исторические сцены, за которые получал похвалы профессоров. Перелом наступил в середине 1880-х. Приехав на каникулы в Уфу, Нестеров страстно влюбился в Марию Мартыновскую. Ее родители противились их браку, и молодые обвенчались без благословения. А всего через год супруга умерла — на третий день после рождения их дочери Ольги.

Сколько художников обязаны творческим взлетом пережитому горю? В это же время в Голландии отвергнутый Винсент Ван Гог берется за кисти, а искусствоведы будут гадать десятилетия спустя: что было бы, стал бы он художником, если бы счастливо сложилась его жизнь? Смерть жены не просто потрясла Нестерова, но перевернула его взгляд на живопись. «Любовь к Маше и потеря ее сделали меня художником, вложили в мое художество недостающее содержание и чувство, и живую душу — словом, все то, что ценили и ценят люди в моем искусстве», — напишет он позже.

Из живописцев своего поколения (а к этому поколению принадлежали Серов, Коровин, Врубель, Левитан) Нестеров единственный построил живописную концепцию на фундаменте православия. Впитавшее дух времени, ставшее частью романтичного Серебряного века, его творчество стоит тем не менее в стороне от многочисленных художественных течений рубежа XIX–XX веков. В картинах Нестерова нет буйства красок и сложных композиций, ярких эмоций и роковой красоты. Его цель — внутреннее содержание. «Многие склонны обвинять меня в принадлежности к новейшим течениям в искусстве — символизму, декадентству и т. д. Это большое заблуждение. Я пою свои песни. Ни к одной из названных сект я не принадлежу, не отрицая среди них много истинных дарований», — писал Нестеров. С официальными «сектами» у него и вправду не сложилось — его членство в ра

У партнеров

    «Эксперт»
    №16 (848) 22 апреля 2013
    Борьба с офшорами
    Содержание:
    Деньгам некуда бежать

    Нетерпимое отношение к уклонению от уплаты налогов с помощью офшоров становится элементом нового политического консенсуса развитых стран

    Наука и технологии
    Потребление
    Реклама