Штаб науки

Тема недели
Реформа РАН
«Эксперт» №27 (858) 8 июля 2013
Алексей Кожевников, историк науки, профессор Университета Британской Колумбии побеседовал с нашим корреспондентом о реформе РАН.
Штаб науки

— Перевод академиков из статуса управляющих экономическими субъектами в статус «клуба пенсионеров» — это возвращение к петровским истокам, когда академия была лишь собранием ученых?

— Российская академия наук никогда не была только клубом ученых. После ее создания в восемнадцатом веке при ней появились обсерватория и типография, работавшие на государственные задачи. Обсерватория решала важные задачи картографии, в типографии вышла первая российская газета, почти все светские издания печатались там же. Пусть академики и не имели прямого отношения к этому имуществу, оно было частью академии.

— В СССР академия всегда была авторитетна?

— Нет. После Первой мировой академия влачила жалкое существование и особым авторитетом у власти не пользовалась. А проекты, в которые советская власть вкладывалась в рамках АН, трудно было назвать фундаментальными. Например, она создала Оптический институт, который включал в себя и фундаментальную науку, но конечной целью его было производить оптическое стекло и приборы. До 1935 года основные вложения в советскую науку шли не по линии Академии наук, а через министерства и отраслевые институты. Начало расцвета Академии — 1935–1936 годы, когда правительство решило перевести ее из Ленинграда в Москву. С этого момента ее стали воспринимать как штаб российской науки, где сосредоточены самые престижные научные институты. После войны выстроилось современное деление российской науки по каналам финансирования на академическую, вузовскую и отраслевую.

— Насколько серьезными были конфликты между академией и властью раньше?

— С 1918 по 1932 год советское правительство несколько раз пыталось относительно насильственными методами реформировать Академию наук. Ощущение у него было примерно такое же, как сейчас у Министерства образования: что это сообщество старперов, которые отгородились от жизни. Поскольку академия была самоуправляемой организацией, распустить ее было нельзя. Поэтому советская власть пыталась разбавить ее ряды своими выдвиженцами, в том числе близкими к практике инженерами. Но голосовали за прием все равно академики, и государство использовало для продвижения создание новых институтов и штатных мест. Но это не всегда гарантировало успешность. Даже Курчатова выбрали с большим скандалом. Его тогда уже назначили руководить ядерным проектом, под него специально создали лабораторию и место. Но академики прокатили Курчатова на выборах. После чего пришлось создавать еще одно место.

С 1960 года академия перестала вступать в какие-либо конфликты с властью. В результате реформы 1960 года она отказалась от прикладных исследований. Что редко встречается в жизни бюрократического учреждения, академия сама решила избавиться от части активов — прикладных институтов, которые передала в Комитет по науке и технике, чтобы сосредоточиться на фундаментальных исследованиях. Это снизило ее ответственность и ожидания власти от академии. Со стороны власти этот «академический отпуск» был наградой за ядерную бомбу. В тот момент авторитет науки