Филология как должность

Культура
Большая книга
«Эксперт» №28 (859) 15 июля 2013
Нужно ли о пошлости писать пошлыми словами
Филология как должность

Национальная премия «Большая книга» в восьмой раз объявила список финалистов. Победителей, определенных жюри, назовут на торжественной церемонии в ноябре. Уже две недели на сайте «Большой книги» доступны все книги шорт-листа премии и идет читательское голосование. Редакция предложила независимому обозревателю Артему Рондареву высказать свое мнение о книгах-финалистах.

Майя Кучерская — весьма заметный деятель нашего литературного истеблишмента, она пишет большое число рецензий в весьма, как бы это сказать, неравнодушном ключе. Она автор благонамеренной книги «Современный патерик. Чтение для впавших в уныние», и тут надо понимать, что когда в прошлом году книгу архимандрита Тихона «Несвятые святые» пытались обозвать патериком, то коннотация шла именно сюда, иногда эксплицитно. По образованию Кучерская филолог; почему это важно, я скажу позже. Википедия рассказывает, что в интервью 2006 года она сообщала, что работает над художественной «повестью о пошлости». Надо понимать, что теперь мы имеем результат, ибо никакого другого слова лично мне за все время чтения в голову не пришло. Замысел, безусловно, удался. Так что для тех, кому не хочется читать бранную рецензию, я суммирую происходящее цитатой из обсуждаемого романа: «В тот же тихий день, нет, уже вечер, пятничный, свободный, непоздний, Коля захотел ее губ и сисек». После этого, если кто еще здесь, — о том же, но по порядку.

Роман «Тетя Мотя» представляет собой, как нетрудно догадаться, жизнеописание Тети Моти. Тетя Мотя — это отнюдь не пергидрольная продавщица, а вовсе даже редактор прессы в расцвете возраста фертильности (о чем ниже); Тетя Мотя — это домашнее прозвище и одновременно, не побоюсь этого слова, литературный прием. Жизнь Тети Моти, как опять-таки нетрудно догадаться из послужного списка Майи Кучерской, состоит из любовей, проблемных замужеств, страданий по поводу ребенка, предчувствий и прямых оменов, которые главной героине подают русские народные бабки и подблюдные песни. Таким образом, сюжет книги каждый может предположить сам исходя из того представления о женской судьбе, которое формируют глянцевые журналы. Ибо данная книга есть не что иное, как растянутая на множество страниц журнальная колонка, из тех, что в изобилии публикуются на порталах «Дарья» и «Анжелика» в разделе «Психология». И даже не столько из-за сюжета — Толстой тоже про женскую судьбу написал роман, в конце концов, — а из-за языка и идеологии. В сюжете имеются влюбленность через текст, разного рода любовные геометрические фигуры, солидные мужчины, сын по прозвищу Теплый, противопоставление женского мужскому, а природного — интернетному. Словом, полный список неврозов современного, напрочь лишенного экзистенции человека, который обнаружил, что радио есть, а счастья все-таки нет, и решил написать на эту тему книгу. На беду свою Майя Кучерская человек образованный и слышала, что для толстой книги потребен если не сюжет, то конфликт. Конфликт она нагнала многостраничными описаниями свадеб, снов, мечт, поездок на маш