Калужский Бобур

Культура
Искусство
«Эксперт» №28 (859) 15 июля 2013
В Калужской области, по соседству с деревней Никола-Ленивец, художник Николай Полисский представил новую инсталляцию «Бобур»
Калужский Бобур

Полисский — единственный в нашей стране, кто последовательно занимается ленд-артом. Объекты, которые он вместе с артелью из бывших колхозников уже тринадцать лет сооружает в окрестностях Николы-Ленивца, в полях и на берегу реки Угры, сделаны из местных же (экологичных) материалов — дерева, сена, лозы, а то и из снега — и идеально вписаны в ландшафт. И хотя смотрятся они современно и актуально, в основе их лежат народные традиции, промыслы и, как говорит Полисский, крестьянская смекалка, которая успешно заменяет нанотехнологии.

Новая инсталляция Полисского имеет французские корни. Бобур — это район Парижа на правом берегу Сены, где в 1970-е годы был построен Центр искусства и культуры имени Жоржа Помпиду, который сами парижане часто зовут Бобуром по имени квартала. Здание Центра Помпиду построили тогда еще молодой, а сейчас знаменитый Ренцо Пьяно и Ричард Роджерс, совершив архитектурную революцию. Вынесенные наружу разноцветные коммуникационные трубы и громадные перископы стали одним из символов города — и отправной точкой для работы Полисского. По его словам, эта архитектура вроде бы не должна нравиться, но вот есть в ней нечто, что притягивает и восхищает художника, заставляя снова и снова возвращаться на это место.

От первых рисунков до возведения «Бобура» Полисского прошло полтора года. От французского прототипа здесь двенадцать изящно изогнутых труб, вызывающих множество ассоциаций: одни видят связку саксофонов, другие — букет слоновьих хоботов. Издалека двадцатидвухметровое сооружение похоже на инопланетное существо, приземлившееся в чистом поле, вблизи замечаются новые архитектурные аллюзии вроде утолщения труб, как на античных колоннах. Основу конструкции составляет металлический каркас, оплетенный березовыми прутьями. «Можно было заказать на заводе, но мы сами варили, своей смекалкой», — рассказывает Полисский. По его словам, такого не построишь нигде в мире — материала не наберется. У нас же березой как сорняком зарастают свободные поля, и те кубометры, что ушли на «Бобур», не отразились на лесе. В центре «Бобура» — винтовая лестница, ведущая на смотровую площадку, с которой, как и в парижском музее, хорошо обозреваются живописные окрестности. Кстати, за время строительства объекта его название закрепилось в местной топонимике: «встретиться у Бобура», «пойти на Бобур» теперь можно услышать не только в Париже. Искусство удивительным образом продолжает преображать местную жизнь.

Хотя, говорит Николай Полисский, смотреть «Бобур» лучше всего в тишине, тумане и одиночестве, чтобы прочувствовать его философскую составляющую. К открытию инсталляции устроили целый фестиваль, альтернативный традиционному «Архстоянию», с перформансами, танцами, бродячими артистами и музыкантами (духовые инструменты приглашенного брас-бенда своей формой удачно перекликались с трубами «Бобура»). По такому поводу в деревню подтянулись и московские рестораторы, кормившие и поившие гостей привычной кухней. Их броская реклама слегка нарушала природный ландшафт, впрочем,