Толчея у штурвала

Политика
Египет
«Эксперт» №34 (864) 26 августа 2013
Противостояние исламистов и секуляристов ведет Египет к коллапсу. Практически все внешние акторы этому коллапсу лишь способствуют
Толчея у штурвала

Балансирующий на грани гражданской войны Египет должен стать серьезным уроком для всего мирового сообщества. Революцию на Тахрире все заинтересованные стороны — США, Турция, Евросоюз — рассматривали как некий грандиозный политический эксперимент. Существующие на Ближнем Востоке автократии, в том числе режим Хосни Мубарака, Запад считал отсталыми и нестабильными режимами, доказавшими свою неэффективность. В Вашингтоне и Брюсселе надеялись, что начавшаяся волна революций сменит их на эффективные демократические системы, которые будут способствовать дерадикализации арабского населения и строительству эффективных экономических моделей развития на всем Ближнем Востоке. Анкара же рассчитывала взять эти демократические режимы под свою опеку. Предупреждения Израиля (единственной влиятельной страны, поддержавшей Хосни Мубарака во время Тахрира), что нельзя ставить такой эксперимент над крупнейшей арабской страной, что революция взорвет Египет, остались гласом вопиющего в пустыне. И сейчас, через два года после Тахрира, Запад вынужден признать правоту израильтян.

Однако уже поздно. Опасность египетской ситуации в том, что из нее не видно выхода, нет решения, которое хотя бы вернуло ситуацию в состояние до Тахрира. Революция разрушила существующую в стране систему и создала опасные прецеденты, так что сейчас бойня между исламистами и генералами напоминает схватку за штурвал корабля, который неумолимо движется ко дну.

Страна в осаде

В последние две недели Каир и ряд крупных городов страны превратились в поле боя — с баррикадами, сожженными машинами и множеством трупов. Только по официальным данным, начавшееся в середине августа открытое противостояние между исламистами и военными уже привело более чем к тысяче жертв, среди которых множество женщин и детей. Исламисты объясняют это тем, что солдаты просто открывают огонь на поражение по толпам манифестантов, однако журналисты рассказывают, что протестующие намеренно брали в мечеть и на иные акции протеста свои семьи, в том числе единственных детей.

«Мы их берем не для того, чтобы их убили, а чтобы они разделили с нами нашу победу», — говорил журналистам Магди Солиман, один из сторонников свергнутого президента Мухаммеда Мурси. В итоге члены семей разделяют с активными демонстрантами места в моргах. Там же лежат десятки полицейских и военных, несколько генералов — еще одно доказательство того, что нынешние действия — полномасштабные гражданские столкновения.

Генералы не снимают с себя ответственности за начало этих столкновений (поводом к ним послужили силовые разгоны митингов и демонстраций исламистов, а также введение режима чрезвычайного положения и комендантского часа в ряде провинций), однако объясняют, что у них не было иного выхода. В условиях многомиллионных акций протеста предотвращать столкновения сторонников и противников Мурси стало все сложнее, а попытки договориться с исламистами, заключить с ними пакетную сделку (прекращение акций протеста, де-факто признание «Братьями-мусульманами» свершившегося