«А потом бросают кости»

Международный бизнес
Москва, 16.09.2013
«Эксперт» №37 (867)
О том, как построить крупнейший международный автоконцерн, сохранив при этом немецкую инженерную школу, рассказывает член совета директоров Volkswagen Кристиан Клинглер

Фото предоставлено пресс-службой Volkswagen

Несмотря на затянувшуюся стагнацию в Европе, немецкий Volkswagen (VW) последовательно продвигается к своей амбициозной цели — стать крупнейшим автоконцерном мира. Идя по выбранному пути, компания становится все более международной, все больше зависит не от немецкого и даже не от европейского рынка, а от конъюнктуры других регионов. Сегодня уже каждую третью машину VW продает в Китае, а с другой стороны — за последние четыре года доля производства в Германии в общем объеме выпуска сократилась с 34 до 17%.

На автомобильном салоне во Франкфурте корреспондент «Эксперта» пообщался с членом совета директоров VW Кристианом Клинглером. В автоимперии, в которую помимо Volkswagen и подразделения коммерческих автомобилей, входят такие марки, как Audi, Bentley, Bugatti, Lamborghini, Porsche, SEAT и Škoda, господин Клинглер отвечает за сбыт продукции.

Европейский авторынок стагнирует, однако в первом полугодии ваша компания продала по всему миру более 4,4 миллиона автомобилей — на 5,8 процента больше, чем за аналогичный период прошлого года. За счет чего удалось достичь таких результатов?

— Мировой рынок автомобилей увеличивается на 3–4 процента в год, мы растем несколько лучше. Это была наша изначальная задача — развиваться быстрее рынка. Поэтому мы, конечно, довольны. Растущие рынки — это, как и прежде, Китай и США. Вообще, вся Северная Америка идет вверх, Китай остается в стабильном растущем тренде. С другой стороны, есть Европа, которая стабилизируется на достаточно низком уровне — ниже показателей 2007 года; не все развивающиеся рынки расширяются. Так, ситуация в Индии остается весьма напряженной — не только с политической, но и с экономической точки зрения. Рынок oднозначно сокращается, экономического роста стране не хватает, рупия падает. Бразилия тоже не растет. Что касается России, то это, если говорить честно, тоже не большая радость для нас. Надо еще посмотреть, какое влияние окажут на этот рынок стимулирующие меры российского правительства.

Как я понимаю, самый важный национальный рынок для вас — это Китай. Вы продаете там полтора миллиона автомобилей за полгода. Рост, который демонстрируют ваши продажи в Китае, — это естественный рост?

— Мы работаем в Китае уже тридцать лет. Мы там одними из первых основали совместное предприятие. И мы крайне довольны тем, какую работу делают наши китайские друзья. Это совершенно нормально, что великая мировая держава с населением в 1,3 миллиарда человек играет иную роль, нежели другие страны. То, что рынок США исторически более развит, чем рынок Китая, — это тоже факт, поэтому темпы текущего роста в США ограничены естественными причинами.

Вы продаете в Китае в пять раз больше машин, чем в США…

— Да, и в чем проблема?

Само по себе это, конечно, не проблемано не становится ли рынок Китая не просто важным, а слишком важным?

— Китай для нас — один из домашних рынков. И Европа — один из домашних рынков. Как и США. Мы успешно расширяем свое присутствие на этих рынках все последние годы.

Ваш концерн заявля

У партнеров

    «Эксперт»
    №37 (867) 16 сентября 2013
    Выборы
    Содержание:
    Что выгодно для России, для Москвы — проблема

    Двадцать семь процентов голосов, отданных за лидера несистемной оппозиции в столице, — столько пришлось заплатить Кремлю за возрождение реальной конкуренции и усложнение политической системы в регионах России. Похоже, результат того стоил

    Международный бизнес
    Наука и технологии
    Потребление
    На улице Правды
    Реклама