Нефть: капитал против демократии

Спецвыпуск / Главные книги Изменение типа основного энергоносителя существенно меняет политический режим. Пример тому — выход на энергетическую авансцену угля, инструмента власти рабочих, и последующее его вытеснение нефтью, ослабившее их способность к коллективному действию

Неожиданное сопоставление вида энергии, которую использует человечество для своего выживания, и политической формы, в которой это выживание происходит, при ближайшем рассмотрении оказывается не столь уж неожиданным.

Двести лет назад вся энергия, необходимая людям для поддержания жизни, почти полностью поступала из возобновляемых источников, питавшихся от Солнца. Солнечная энергия преобразовывалась в зерно и другие злаки, обеспечивая человека пищей; в луга, на которых паслись животные, трудившиеся на человека, а также служившие для него пищей; в леса, поставлявшие древесное топливо; в ветряную и водяную энергию, использовавшуюся для движения транспорта и механизмов.

Солнечное излучение оставалось основным источником энергии примерно до 1800 года. Однако оно было весьма неэффективной формой энергии и его преобразование в форму, доступную для переработки и присвоения, требовало значительной территории. Потребность в энергии поощряла относительно рассеянные формы проживания — вдоль рек, возле пастбищ и неподалеку от больших лесных массивов, поставлявших древесину для отопления. «Временная шкала производства энергии зависела от скорости фотосинтеза в сельскохозяйственных культурах, продолжительности жизни животных и времени, требующегося для восстановления пастбищ и пополнения запасов древесины. Ископаемое топливо, напротив, является формой энергии, в которой огромные объемы пространства и времени оказались как бы спрессованы в концентрированном виде», — пишет Тимоти Митчелл.

Новая власть

Уголь и нефть сделали доступными запасы энергии, равноценные десяткам лет органического роста и сотням гектаров биомассы. Более того, теперь они были заключены в компактных и транспортабельных твердых веществах и жидкостях. Народы оказались освобождены от вековой зависимости жить на больших территориях, которые ранее требовались для первичного производства энергии. Регионы, чья экономика основывалась на древесине, использовавшейся в качестве топлива, обогрева и для развития промышленности, теперь не были привязаны к ограничениям, обусловленным размерами лесных массивов и расстоянием до них. Благодаря новому социально-энергетическому метаболизму большая часть населения теперь могла жить в одном месте — без непосредственного доступа к сельскохозяйственным землям и другим возобновляемым ресурсам, то есть в городах, размеры которых более не были ограничены несовершенными способами поставки энергии.

Но эти изменения несли в себе нечто гораздо более важное, чем увеличение доступных человечеству килоджоулей или внешнего вида их «упаковки». Сто лет назад широкое применение угля наделило работников новой властью.

Движение невиданного ранее количества топлива по узким фиксированным каналам, которые шли от угольной шахты по железнодорожным и судоходным путям к фабрикам и электростанциями, создало в этой циркуляции уязвимые точки, в которых забастовка рабочих могла парализовать всю энергетическую систему, прежде рассеянную и потому не столь уязвимую: «Способность организованных