Индикаторы

Деловая конъюнктура

Показатели первого месяца: дружный минус; Промышленный выпуск подвели аномальное тепло и затоваренность автомобилями

Экономика России начала год спадом, крупнейшим со времен рецессии 2008–2009 годов. Трагических выводов из этого делать не стоит: как минимум полстраны работает в это время года в лучшем случае полмесяца. Да и сам месяц был то слякотный, то морозный, да еще и с «рублепадом» — все это не способствовало не только деловой активности, но даже просто покупкам. Плюс к тому январский бюджет, даже с учетом того, что государство в этом месяце не тратится на пенсии, оказался весьма жестким по расходам и был сведен с давно не виданным профицитом 9,3% ВВП.

На все эти краткосрочные причины и можно было бы списать крупный январский спад. Прошлый год, как, возможно, кто-то еще помнит, тоже начался с основательной просадки показателей производства и инвестиций в первые месяцы, и тем не менее экономика восстановила рост, хоть и не очень резвый, в течение года. Но есть и определенные отличия, и не в лучшую строну, с точки зрения условий для роста.

На протяжении большей части прошлого года сохранялся импульс роста, связанный с напряженностью на рынке труда, ростом заплат и, соответственно, ростом спроса на кредиты и потребительских расходов. В последние месяцы этот драйвер полностью утрачен. Несмотря на формально сохраняющуюся низкую безработицу, реальные зарплаты перестали расти, а месячные темпы прироста необеспеченных потребительских ссуд снизились вдвое. Наибольший вклад в торможение роста зарплат внес госсектор, где раньше, начиная с 2012 года, темпы роста зарплат на 10–15 п. п. в годовом измерении опережали таковые в частном секторе.

Ожидаемые сдвиги в денежно-кредитной политике также совсем иные. Если в прошлом году ЦБ, начиная с апреля, облегчал условия рефинансирования банков под нерыночные активы и поручительства, а в третьем квартале перешел к аукционному порядку предоставления таких кредитов с начальной ставкой, лишь немного превышающей ключевую, то в нынешнем году ожидания скорее противоположные.

Повышение цен на импортные товары в связи с ослаблением рубля (цены на продовольствие, главным образом на импортную плодоовощную продукцию, могут вырасти уже в феврале, а на непродовольственные товары — с лагом примерно в квартал) означает в лучшем случае сохранение нынешней жесткости денежно-кредитной политики как минимум в первой половине года. В худшем же случае ключевая ставка может быть повышена уже на мартовском или апрельском заседании совета директоров Банка России. Все это создает не слишком благоприятные перспективы для возобновления роста в ближайший квартал или даже два.

В промышленности выпуск в январе снизился на 1% против декабря, когда он, в свою очередь, был на 1,1% ниже, чем в ноябре, по сезонно скорректированной оценке самого Росстата. Промышленный выпуск в целом оказался снижен из-за крайне низкого потребления электроэнергии и других коммунальных услуг (он был примерно на 5% ниже сезонной нормы в ноябре-декабре и лишь в январе немного подтянулся благодаря крещенским морозам; по той же причине в январе росла добыча газа).

Выпуск обрабатывающи

Спад в промышленности в начале года главным образом результат экономии энергоресурсов из-за аномально теплой зимы
Крупнейшее после кризиса падение инвестиций и строительства в январе, скорее всего, временное
Несмотря на сохранение низкой безработицы, почти прекратившийся рост реальной зарплаты говорит об отсутствии напряжения на рынке труда