О неуместной креативности

Разное

Минобр много уже лет делал всё что мог для придания единому государственному экзамену человеческого лица — и вряд ли кто продолжает всерьёз надеяться, что эта задача будет хозяевами бренда ЕГЭ когда-нибудь решена. Ничего нового по этой теме давно никто не говорит. Каждый божий год, с мая по июль, начальство выводит бравурные рулады о том, как в нынешнем году ЕГЭ опять стал ещё честнее и прозрачнее, потому что установлено ещё столько-то десятков тысяч видеокамер и металлодетекторов, а наблюдателей стало ещё всемеро больше. В советские времена фрондёры напевали на мотив шопеновского траурного марша: «В сельском хозяйстве опять большой подъём (bis). — Скоро будет пленум (bis)!» — точь-в-точь Минобр про ЕГЭ. А вторым голосом к чиновничьим похвальбам простая публика ежегодно частит своё: эти списали, эти купили, этим учителя вынесли ответы, у этих не отобрали мобильников… И в нынешнюю экзаменационную страду нас ждало то же надоевшее двухголосие, но выискался новый участник и сказал новое слово. К борьбе за чистоту ЕГЭ подключилось ещё одно министерство — Минкомсвязи. «Мы запускаем большую кампанию дезинформации; мы сольём огромное количество фальшивых вариантов ЕГЭ, которые будут гулять по сети, — заявил замминистра Волин. — Те, кто купит такую информацию, получат неправильные варианты».

Согласитесь, это новое слово — поразительно. Общеизвестная, вежливо говоря умеренная, честность ЕГЭ вызвана двумя группами причин. Во-первых, у этой институции есть системный порок: все, от школьника и родителей до губернаторов и министра, заинтересованы в как можно более высоких баллах, но никакая серьёзная сила не заинтересована в честности экзамена — разве что в соблюдении минимальных приличий. В этом году всё так и остаётся; даже оценку регионов по среднему баллу ЕГЭ — хотя все знают, что это мощнейший фактор подтасовок, — и ту как-то не собрались отменить. А значит, массированное жульничество по-прежнему предрешено, какие бы усилия ни прилагались для наведения чистоты. Но во-вторых, и усилия-то прилагаются не везде. За прошлые годы все, у кого прославление ЕГЭ не входит в служебные обязанности, поняли, что сложилась целая индустрия теневого прохождения экзаменов, в которой крутятся немалые деньги. Со свечкой никто не стоял, но среди учителей многие придерживаются мнения, что важнейшую роль в этой индустрии играют утечки: из центрального аппарата Рособрнадзора, из региональных контор. Однако ни один заметный «крот» в чиновничьих структурах так и не был разоблачён. Генпрокуратура, проведя собственную проверку, пришла к выводу, что школьники столкнулись с «неравными условиями прохождения итоговой аттестации», но оргвыводов не последовало. Да, сразу после ЕГЭ-2013 выгнали главу Рособрнадзора, но никто и не намекал, за что именно, — чуть ли даже не опровергали нехорошие слухи. Ну и в регионах пострадали немногие — кому совсем уж не свезло. Стало быть, основная часть «надёжных источников» вариантов ЕГЭ как работала в прошлом году, так и продолжит работать в нынешнем. И