Отправной и конечный пункт

Книги / Китай

Приехав в 1870-е в Йокогаму, акунинский Фандорин испытывает разочарование: он ждал экзотики, а попал в европейский город с чиновниками в сюртуках. Но быстро убеждается: японцы остаются собою и в сюртуках. Подобные чувства можно испытать, начиная знакомство со сборником повестей современного китайского писателя Би Фэйюя. Читатель ждет древней китайской мудрости, конфуцианства, цигуна и фэншуя, а ему предлагаются житейские истории, словно из рассказов Шукшина.

Главные герои — вчерашние деревенские жители, что переселились в большие города и стараются избавиться от деревенского выговора, получить прописку и «чистую» городскую работу. А в идеале и городскую жену. А жена возьми да и окажись распутницей! Что дает автору повод для нравоучительной сентенции: «Он, Гоу Цюань, был свежим куском мяса, который, попав в городскую, семейную среду, задохнулся и теперь источал гнилостное зловоние…» Или же номенклатурные работники, которые без запинки шпарят передовицами газет, но которым, оказывается, тоже ничто человеческое не чуждо. Или два брата: старший, нарушив семейную традицию, переметнулся из учителей в преуспевающие бизнесмены, но натурально сошел с ума, когда к нему в город приехал младший брат и тоже, подражая ему самому, принялся водить в дом девушек.

Впрочем, заглавная повесть классической китайской опере, с ее сложными правилами и изощренными условностями, посвящена не случайно. Погружаясь в книгу, постепенно понимаешь: эти облаченные в пиджаки начальники, скромные городские интеллигенты и нахрапистые «новые китайцы» — все те же китайцы, что и пятьсот лет назад, самый древний автохтонный народ на земле. Возможно, дело тут в иероглифическом письме: «Идиомы для китайцев — это своего рода магия, они являются отправным и конечным пунктом китайского менталитета». И прописка, и бизнес проходят по нему, как наружная рябь, не затрагивая сути.

Би Фэйюй. Лунная опера. — СПб.: Азбука, 2014. — 416 с. Тираж 3500 экз.