Выход из украинского Зазеркалья

Тема недели
Кризис на Украине
«Эксперт» №20 (899) 12 мая 2014
Соединенные Штаты не оставляют попыток радикализовать украинский кризис и тем самым разрушить российско-европейские отношения. Однако недееспособность киевского режима делает эту политику все менее перспективной
Выход из украинского Зазеркалья

Новый раунд деэскалации украинского кризиса — после визита в Москву главы ОБСЕ президента Швейцарии Дидье Буркхальтера — завершился столь же стремительно, как и предыдущий, после соглашения в Женеве. В принципе, совместное заявление главы ОБСЕ и президента Владимира Путина давало Украине все шансы на нормализацию ситуации. Путин сенсационно попросил жителей Юго-Востока не проводить референдум, поддержал выборы президента на Украине 25 мая и заявил об отводе войск. Однако вопреки первой реакции это не оказалось ни сдачей российских позиций, ни началом процесса стабилизации.

Уже на следующий день киевские власти сделали все, чтобы полностью девальвировать усилия Буркхальтера. Премьер-министр Арсений Яценюк заявил, что Путин «торгует воздухом»: дескать, поскольку, по мнению «официальных» киевских властей, никакого референдума на 11 мая назначено не было, то и переносить нечего. И. о. президента же Александр Турчинов заявил, что готов вести переговоры с регионами (пункт, который содержался в московском заявлении), но только с «законными» представителями, а не с ополченцами, против которых «антитеррористическая операция» будет продолжена (что опять-таки противоречит согласованной с ОБСЕ позиции о необходимости прекращения боевых действий). Ответ Донецкой народной республики на эти демарши Киева последовал незамедлительно: Донбасс заявил, что «просьбу» Путина перенести референдум выполнять не будет.

Напомним, что российский президент хотя и попросил Донецкую и Луганскую области отказаться от референдума (провести его по объективным причинам будет непросто, ведь если не брать ситуацию в крупных городах, то в целом обстановка на Донбассе крайне туманная, не говоря уже о продвижении международной легитимности референдума в нынешних условиях), но жестко привязал необходимость подобного отказа к политическим уступкам со стороны Киева. От Киева требуется «безусловное прекращение всяческого насилия — как с использованием вооруженных сил, что абсолютно недопустимо в современном мире, так и с использованием незаконных вооруженных формирований».

Таким образом, как и в случае с женевским соглашением, вина за срыв дипломатической инициативы ложится на «киевскую хунту». И не только потому, что требование России прекратить антитеррористическую операцию и начать переговоры (что фиксирует украинские регионы как необходимый для дальнейших переговоров субъект) официально поддержали ООН и ОБСЕ. Поскольку президент России обратился к жителям Юго-Востока, ему уже нельзя вменять в вину нарушение женевского меморандума, однако при этом все понимают, что луганские и донецкие федералисты не обязаны выполнять просьбу Путина. А российский президент не брал на себя обязательств не признавать итоги референдума, в случае если его просьба не будет услышана.

Стимулом для Киева начать деэскалацию мог бы стать еще один пункт заявления Владимира Путина — о признании выборов 25 мая, которые тот назвал «движением в правильном направлении». Как и в случае с референдумом, Путин фактически п