Несерьезный референдум

Политика / Сепаратизм К движению за независимость итальянской области Венето можно относиться как к карнавальному, однако со временем усилия сторонников независимости если и не приведут к отделению региона, то вполне могут обеспечить ему широкую автономию
Фото: East-News

Практически одновременно с крымским референдумом в другом приморском регионе с богатой историей проходил другой референдум, закончившийся столь же триумфально для устроителей, которые, впрочем, не претендовали на то, чтобы его результаты привели к немедленным политическим последствиям. Речь идет об «онлайн-референдуме» за отделение итальянской области Венето от единого итальянского государства, организованном инициативной группой Comitato VenetoSì («Комитет ВенетоДа») во главе с ветераном сепаратистского движения Северной Италии 45-летним Джанлукой Бузато («в миру» — директором компании по разработке приложений для айфонов и айпадов).

В течение недели, 16–21 марта, любой желающий (подразумевалось — житель региона Венето) мог зарегистрироваться на сайте Plebiscito.eu и ответить на четыре вопроса, касающиеся независимости Венето, вхождения этого гипотетического государства в Евросоюз и НАТО, а также использования им евро. Победная реляция Comitato VenetoSì впечатляет: согласно ей, в голосовании приняло участие свыше 2,36 млн человек, то есть 63,2% зарегистрированных в Венето избирателей, из них 2,1 млн, то есть 89,1%, проголосовали за независимость Венето. Что дало повод Бузато и его сторонникам собраться вечером того же 21 марта на центральной площади родного для Бузато Тревизо и провозгласить символическую «независимость Венето».

Мало того, через две недели, в среду 2 апреля, спецподразделение итальянских карабинеров арестовало более двух десятков активистов, готовящих, согласно полицейским отчетам, «разнообразные акции, включая насильственные, в поддержку отделения Венето и других частей итальянского государства», в их числе — бывшего члена парламента Италии, основателя «Венецианской лиги» Франко Роккетту. В ходе рейда вместе с несгибаемыми «венетистами» полиция арестовала также стоящий в гараже самодельный танк — обшитый стальными листами тяжелый гусеничный трактор, к которому была приделана совсем не игрушечная 12-миллиметровая пушка. Как показал осмотр, даже обстрелянная…

Сытый радикализм

Конечно, референдум не просто не имел юридической силы — у его устроителей не было доступа к официальной базе данных избирателей Венето, из-за чего в референдуме мог принять участие фактически любой желающий — сочувствующий или просто любопытствующий. Чем и воспользовался, например, известный московский медиаменеджер Антон Носик, гостивший в этот момент у друга в Венеции. «Нужно было заполнить большую анкету по-итальянски, верифицировать свой телефон и почту, потом ты получал ссылку для голосования, — объяснил он “Эксперту”. — Единственная уязвимость, которой я и воспользовался, состоит в том, что опрос был полностью частной инициативой, поэтому организатор не имел доступа к паспортной базе и в графе “номер паспорта” можно было писать любую ахинею». Носик ничуть не скрывает того, что «воспользовался уязвимостью», потому что уверен в игровом характере действа.

Более того, газета Corriere del Veneto (местная редакция миланской газеты), заказав анализ трафика с

«Республика св. Марка»

В 1814 году, после крушения империи Наполеона, территория Венето решением Венского конгресса оказалась почти целиком переданой Австрии; сам город в лагуне в 1830 году был объявлен порто-франко (дьюти-фри, в современной терминологии). В 1846 году австрийцы проложили по лагуне железнодорожный мост, зримо положив конец обособленности Венеции от материка (спустя два года местные пытались поднять мятеж, но долговременного успеха не достигли: провозглашенная Республика св. Марка просуществовала около года).

Лишь в 1866-м, через пять лет после провозглашения единого Итальянского королевства, это последнее объявило войну Австро-Венгрии с целью присоединения Венето. Боевые действия разворачивались не очень удачно для итальянцев, но, когда им все-таки удалось занять Венето, там был объявлен референдум. Результаты его красноречивы в процентах, но могут вызвать недоумение в абсолютных цифрах: за вхождение Венеции в Итальянское королевство было подано 674,4 тыс. голосов, против — 69. Притом что в 1871 году (самая старая известная перепись) население Венето составляло 2,2 млн человек.

Двусмысленность положения Венеции и Венето в составе единой Италии никогда не выпячивалась: у проходящей мучительную индустриализацию объединенной страны были, прямо скажем, проблемы поважнее, и все понимали, что решить их можно было только сообща. Но после того как в 1950-е годы в Италии случилось «экономическое чудо» (воспетое Феллини в «Сладкой жизни») и жители Венето перестали уезжать на заработки на бельгийские угольные шахты в Германию, Аргентину и Австралию, оказалось возможным взглянуть на привычные вещи под другим углом.

Новейшая история борьбы за независимость Венето началась накануне двухсотлетия падения Венецианской республики, в ночь с 8 на 9 мая 1997 года: восемь человек, вооруженных вполне боеспособными автоматами времен Второй мировой войны, въехали на самодельном танке на площадь Сан-Марко (привезя его на вапоретто, маршрутном теплоходе) и захватили знаменитую колокольню, вывесив на ней флаг с крылатым львом и рассылая пылкие радиовоззвания на частоте государственной радиостанции RAI. После недолгих переговоров, в которых принимал участие мэр Венеции, и еще более стремительного штурма «серениссими» сдались. Символическая акция обернулась для них реальными трех-четырехлетними сроками тюремного заключения; впрочем, не досидев до конца, заговорщики оказались помилованы. Заметим, что Умберто Босси, лидер «Северной лиги», сразу решительно открестился от пылких венецианцев. По его словам, это была провокация итальянских спецслужб, призванная дискредитировать саму идею Паданской республики, то есть отделения всего «промышленно развитого севера» Италии от «патриархального» и «мафиозного» юга. И с того времени «паданцы» и «венетисты» находятся между собой в прохладных отношениях.