Об украинских долгах

Разное

В потоке новостей, идущих с Украины, о её долгах — помимо долга за российский газ, понятно, — нет почти ничего. Кое-что есть о протодолгах, то есть о кредитах, которые Украина получает или, как там надеются, вот-вот получит: судя по местным источникам, которые свято верят и самым расплывчатым посулам, их сумма в этом и будущем годах может подкатить аж к полусотне миллиардов долларов — иные аналитики даже спорят, нужно ли столько. О том, что все эти деньги ещё придётся отдавать, разговоров нет. Но и в ожидание кредитов уже вплелась тема сохранения или утраты целостности страны: главный кредитор, МВФ, счёл необходимым специально подчеркнуть, что «если центральное правительство утратит эффективный контроль над востоком страны, программа (кредитования. — А. П.) будет нуждаться в пересмотре». Между тем, похоже, сама тема долгов подспудно уже стала значимым фактором дезинтеграции, отчасти на микро-, а больше на региональном уровне.

Это покуда не артикулируется и даже, вероятно, не вполне осознаётся. Скажем, когда в восточных и южных областях разносили банкоматы, а потом и отделения Приватбанка, для обоснования таких действий всем — и вершителям их, и наблюдателям — хватало ссылки на вызывающие действия хозяина банка, г-на Коломойского. Мол, он и не такое заслужил. И правда, думать, что раз я подписывал кредитный договор именно в этом отделении, то после его разгрома я никому ничего не должен, может только очень наивный должник. Но должник менее наивный вполне может думать, что разгром многих отделений приведёт к банкротству банка, после которого долг исчезнет. И даже совсем не наивный человек может смекнуть, что если область его проживания и область, где зарегистрирован банк, окажутся в разных государствах, то как минимум на ближайшие годы какие-либо действия банка по взысканию долга практически исключены. Впрочем, я не думаю, что соображения этого рода заметно влияют на настроения отдельных людей. А вот на регионы (на региональные элиты) влияют наверняка.

Украина, в отличие от всех прочих бывших советских республик, не только ушла от обязанности заплатить хоть грош из советского долга, но до сих пор пытается состричь с тогдашнего распада СССР ещё хоть что-нибудь. Мне довелось увидеть первый шаг независимой Украины на этом пути, и это было сильное впечатление. Дело было в конце 1991 года. Россия предложила прочим республикам разделить между собой внешние долги Союза «в справедливых долях», как то предлагала Венская конвенция 1983 года, — и ровно в таких же долях разделить советские зарубежные активы, заведомо меньшие. Я был приглашён экспертом. Без особых споров согласились считать «справедливые доли» в зависимости от долей каждой республики в союзном экспорте, импорте, произведенном национальном доходе и численности населения. Подсчёт по такой методике дал 63% для России, 16% для Украины — и так далее, до примерно полупроцента для Эстонии. Все делегации согласны. Украинская делегация говорит: «Ни». Что, спрашиваем, «ни»? Вы хотите что-нибудь изменить