Об образовательных Пиррах

Разное

Начинает сбываться ещё одна давняя мечта реформаторов отечественного образования: ЕГЭ для бакалавров. Дабы «избежать коррупции и повысить объективность оценки знаний студентов», Рособрнадзор предлагает, чтобы впредь студенческие экзамены — как выпускные, так и текущие — принимались не теми педагогами, что студентов учат, а независимыми экспертами. Три вуза уже согласились начать такую практику «в порядке эксперимента», а дальше путь накатанный: эксперимент через год-другой объявят успешным, а новый метод проверки знаний — общеобязательным. Генсек Российского союза ректоров Каширина уже сейчас говорит: «Государственный экзамен вообще необходимо проводить не в том вузе, где учится студент, а, например, на площадках независимых центров в течение всего года, как в идеале и школьный ЕГЭ». И пока не видно, кто сможет эту затею остановить.

Вообще-то расширять сферу применения «ЕГЭ-технологии» — на фоне наблюдаемых результатов её применения в школах — поступок странный. Это как если бы Пирр обязал своё воинство пользоваться исключительно той тактикой, что принесла пресловутую пиррову победу. Да, в этом году серия выпускных экзаменов в школах пока идёт без больших скандалов; если повезёт, она без больших скандалов даже и закончится. По контрасту с неукоснительными скандалами в прежние годы может создаться впечатление, что теперь с ЕГЭ всё наконец хорошо — Минобр с Рособрнадзором именно так и будут говорить. Но это будет само- и просто обман. Мошенничество в ходе самих экзаменов — разве что вишенка на торте печальных следствий егэизации школы. Ведь ЕГЭ сам по себе не плох и не хорош: это один из возможных способов оценки знаний выпускника; не последняя, но и никак не основная шестерёнка в гигантской махине общеобразовательной школы. Не сам по себе этот способ виноват в том, что обучение почти повсеместно сменилось натаскиванием, что школа, и прежде не слишком усердно обучавшая детей думать, практически отказалась от этого занятия. Ещё раз: будет очень хорошо, если в этом году всплывёт меньше частных случаев мошенничества; но от этого не станет честной процедура в целом. Вы знаете, за что ставят «удовлетворительную оценку» ЕГЭ, например, по математике? За правильный ответ на несколько вопросов такого уровня сложности: «Во сколько раз увеличится объём куба, если все его рёбра увеличить втрое». Но когда осенью вузы, принявшие ребят с высокими баллами по ЕГЭ, заставят их вновь написать такие же тесты — увидите, «неудов» будет половина.

Минобр же считает внедрение ЕГЭ победой настоящей, а не пирровой, поскольку видит происходящее под совсем иным углом. Что детей не учат, а натаскивают, это для них не более чем голословное утверждение. Вкусовщина. Да, школа, обратившись в ЕГЭ с бахромой, явно стала площе, но это, с чиновничьей-то колокольни, как раз и хорошо: её стало легче контролировать. Чиновник от образования одержим контролем, причём как можно более формализованным, и в этом смысле ЕГЭ (ну, с добавлением ГИА и прочих аналогичных штуковин) для него идеален: