Успели не на тот поезд

Тема недели
Выборы в Европарламент
Триумф радикальных евроконсерваторов на выборах в Европарламент обозначил серьезный кризис легитимности ЕС. В Брюсселе согласны с тем, что нужно менять внутреннюю и внешнюю политику, вот только не понимают, как именно
Успели не на тот поезд

Прошедшие недавно выборы в Европарламент сделали для всех очевидным то, о чем давно потихоньку говорили представители национальных элит на неформальных встречах. Проект единой Европы в том виде, как мы его знаем, трещит по швам.

Почему же столь амбициозный замысел вдруг оказался на грани краха? Ведь не так давно европейскому кораблю прочили завидное будущее. Идеологический рупор англосаксонского мира еженедельник Economist всерьез обсуждал возможность появления второй сверхдержавы — Евросоюза, который сможет уравновесить притязания на мировое лидерство Соединенных Штатов Америки. А европейские исследовательские центры разрабатывали планы формирования общеевропейской идентичности и плавного размывания национальных границ.

Сегодня подобные воспоминания вызывают лишь улыбку. В ЕС не осталось ни одного самостоятельного лидера, неподотчетного США, а на фоне экономического кризиса европейские элиты больше озабочены разделом оставшихся кусков пирога, нежели выработкой общеевропейских стратегий развития.

Что же пошло не так?

Основной причиной поражения проекта европейской интеграции стал отрыв европейских элит от широких масс своего населения. В какой-то момент европейский проект из служения благу входящих в него народов превратился в механизм обслуживания интересов элит. Сегодня этот разрыв интересов ощущается особенно явственно. В то время как население ЕС обеспокоено падением уровня жизни и наплывом мигрантов, власти ЕС принимают активное участие в устройстве переворота на Украине и намекают на возможность ее европейского будущего. Евросоюз сделался геополитическим инструментом, который европейские и американские элиты используют для решения своих собственных проблем.

Фатальную для проекта ошибку европейские лидеры совершили десять лет назад, приняв в свой состав сразу десять новых членов, большинство которых составляли восточноевропейские страны из бывшего советского блока. Сделано это было тогда, когда в ЕС (в его старом составе из 15 стран) активно обсуждалась необходимость перехода на следующий уровень интеграции, который позволил бы сделать ЕС значительно более управляемым и устойчивым образованием. Было очевидно, что дальнейшее расширение без предварительного переваривания и усваивания широкими слоями населения уже сделанных интеграционных шагов в перспективе ставит под угрозу существование всего проекта.

Тревожным звонком было и отсутствие поддержки этого поспешного расширения населением «старой» Европы. Однако европейские элиты не сочли нужным принять во внимание мнение народов. Восточную Европу в ЕС буквально втащили: многие помнят, что во многих восточноевропейских странах население сильно колебалось перед вступлением в ЕС, людей буквально заманивали обещаниями неизбежно лучшей жизни. Сделано это было вопреки здравому смыслу и исключительно по политическим соображениям (США сыграли в этом далеко не последнюю роль). Евросоюз поспешил присоединить к себе Восточную Европу, чтобы навсегда отколоть ее от России. На Западе опасались, что, подожди

Передышка

О том, почему европейцам все меньше нравится ЕС, «Эксперту» рассказал Ричард Уитмен, профессор политологии в Университете Кента:

— Европейские избиратели — причем не только в Британии, но и в других странах Евросоюза, для этого достаточно посмотреть на результаты выборов во Франции, в Дании или Греции, — действительно разочаровались в европейском проекте. У этого есть много причин.

Во-первых, большинство европейцев не задумывается о выгодах, которые им приносит ЕС, начиная с более дешевых товаров и услуг в рамках единого рынка и заканчивая свободой передвижения в рамках стран. В глазах британцев другие европейцы, приезжающие в страну, — это иммигранты. В то же время сами британцы, уезжающие делать карьеру в Германии или же наслаждаться климатом и кухней в Италии или Испании, — это экспаты. Большинство европейцев не помнит жизни до Европейского союза, с границами и таможенными пошлинами, поэтому о том, что дает европейский проект в каждодневной жизни, большинство особо не задумывается. В то же время обо всем остальном — миграции или же солидарности между странами, когда североевропейцы в разгар кризиса евро были вынуждены спасать обанкротившиеся экономики Юга, — они думают постоянно, особенно в последние пять лет, на которые пришлось сразу два экономических кризиса.

Во-вторых, европейский процесс остается странным гибридом между госуправлением и дипломатией, что очень сильно замедляет любое принятие решений. Вспомните, как медленно европейцы реагировали на разворачивавшийся с 2009 года кризис в еврозоне, постоянно оттягивая решения и, как результат, тратя больше средств на спасение Греции, Португалии, Ирландии и далее по списку. Европа как проект построена на компромиссе. Это хорошо в хорошие времена, когда можно спокойно договариваться и учитывать все мнения, но смертельно в кризис. В кризис требуются жесткие меры и быстрые решения, и национальные правительства тут имеют больше пространства для маневра. Сам институциональный дизайн европейского проекта ему мешает, что прекрасно видели избиратели в последние пять лет.

Впрочем, это не означает, что ЕС находится на грани развала, — экономическая ситуация в блоке постепенно улучшается, а значит, европейский проект будет функционировать лучше, чем в последние годы. По крайней мере, до следующего кризиса.