Гении, пришедшие из ниоткуда

Культура / Литература Почему некоторым недоучкам удается писать выдающиеся литературные произведения, отражающие суть времени
Фото: Леон Мазрухо

Достоевский в своей знаменитой речи, произнесенной в 1880 году на публичном заседании Общества любителей российской словесности, выдвинув тезис о «всемирной отзывчивости» Пушкина как одной из самых ярких черт его таланта, тут же сравнивает его с Шекспиром, принижая драматурга в сравнении с русским поэтом: будто бы «его итальянцы, например, почти сплошь те же англичане». Утверждая особое положение Пушкина, Достоевский не может пройти мимо Шекспира, тем самым признавая, что в сознании большинства именно он занимает центральное положение не только в мировой драматургии, но и в литературе в целом. Что касается самого Пушкина, то, будучи воспитанным на французской литературе, он прочитал Шекспира в подлиннике приблизительно в 1825 году. Уже в июле Пушкин пишет Николаю Раевскому (сыну прославленного генерала): «…что за человек этот Шекспир! Не могу прийти в себя! Как мелок по сравнению с ним Байрон-трагик!» Он явно потрясен.

Едва ли не с того самого момента, как пьесы Шекспира появились на сцене лондонских театров, он стал главным соперником литераторов всех времен и народов. Его драматургические сочинения были и остаются источником вдохновения и эталоном того, как должно быть организовано литературное пространство. Не написав ни одного романа, он повлиял на всех, кто писал их и пишет последние четыреста лет. По воспоминаниям современников, Шолохов в годы войны носил томик Шекспира в полевой сумке. Фраза, сказанная им по этому поводу, донесена мемуаристом в следующем виде: «Он поэтичен и очарователен. Его надо читать и читать». Общеизвестна и показательна антипатия к Шекспиру Льва Толстого, который посвятил развенчанию славы британского барда обширный очерк, где написал о «неотразимом отвращении, скуке и недоумении о том, я ли безумен, находя ничтожными и прямо дурными произведения, которые считаются верхом совершенства всем образованным миром». Даже автор «Войны и мира» не может так просто взять и отвергнуть Шекспира, он допускает, что в этот момент он охвачен своего рода безумием.

Но повод впасть в безумие и в самом деле есть. Как смог один автор, едва заставший закат эпохи Ренессанса (Шекспир родился в тот год, когда умер Микеланджело), превзойти в литературном ремесле всех живущих и до него, и после? Почему и ныне он «притча на устах у всех»? Почему и четыреста лет спустя он первенствует по количеству постановок в мире (только в XX веке его начал теснить Чехов)? Да что театр, ведь и в кино Шекспир сумел вписаться со своими сюжетами, причем не только непосредственным образом. Стоит как следует поскрести того или иного литературного или кинематографического героя, как обнаружишь то Макбета, то Лира, то Яго. Что ни сюжет про любовь, так перед нашими глазами встают Ромео и Джульетта, про ревность — Отелло и Дездемона, про власть — Ричард III. Сравнений не избежать. Главный герой «Тихого Дона» Григорий Мелехов — и тот в свое время был опознан литературоведами как казачий Гамлет. А казалось бы, где Датское королевство и где станица Вешенская? В конце кон