О ходе дискуссий

Разное

В пятницу было объявлено, что президент Путин согласился с предложением Минэкономразвития создать некий «специальный механизм» то ли контроля над инфляцией, то ли выработки целей для такого контроля — в общем, некоего совещалища, где представители МЭР, Минфина и Центрального банка смогут договариваться о взаимно согласованных мерах денежно-кредитной политики. С одной стороны, новость может показаться несколько странной, поскольку такого рода механизм, конечно же, существует и прописан в действующих нормативных актах: так, закон «О Центральном банке» определяет, что ЦБ разрабатывает и проводит денежно-кредитную политику во взаимодействии с правительством; что представители Минфина и Минэкономразвития могут участвовать в заседаниях совета директоров ЦБ с правом совещательного голоса — и т. п. С другой же стороны, события идут так, словно три названных ведомства не слишком заботятся о единстве своих позиций. Идеальный тому пример был дан месяц назад, когда Банк России без консультаций с правительством — и явно вразрез с мнением профильных министерств — поднял ключевую ставку сразу на 50 базисных пунктов. Да и в последние недели согласия больше не стало: глава МЭР Улюкаев ведёт всё более смелые речи о смягчении ДКП; Минфин настаивает на сохранении (а по части налогов и заметном усилении) жёсткости; ЦБ в таких мелочах, как санкции, контрсанкции, удешевление рубля и введение налога с продаж, не видит достаточных оснований, чтобы не зажать инфляцию в ранее намеченном коридоре: нажмём посильнее, и всё у нас получится. Решение о создании дополнительного механизма согласований все стороны приветствуют, но из слов их видно, что каждый рассчитывает не столько внимательнее слушать остальных, сколько увеличить своё влияние на принимаемые ими решения. Много ли при таких предпосылках можно ожидать пользы от будущего механизма, вопрос гадательный.

Успех мог бы стать более вероятным, будь расхождения между, например, Банком России и Минэкономразвития предметом гласной дискуссии. Понятно, что в конце концов принципиальные решения по ДКП всё равно будут приняты за очень закрытыми дверями; из гласной дискуссии заинтересованные лица (то есть почти вся страна) хоть представили бы себе, какими аргументами решения продавливаются, — ясно же, что бравурное обсуждение узаконивающих эти решения актов в Госдуме нам ничего не прояснит. И ведь нельзя сказать, что дискуссии совсем нет; какая-то есть. К сожалению, статьи о своих замыслах пишет сейчас только Улюкаев, а Набиуллина и Силуанов статей не пишут. Но ведь каждый раз, когда Минфин или ЦБ нечто делают, газетчики volens nolens находят спикеров, порой и безымянных, кто излагает резоны этого «нечто», с резонами министра экономики не совпадающие. Это лучше чем ничего, но этого мало. Стороны не реагируют на доводы друг друга: один убеждённо говорит о круглом, другой о зелёном — добыть победу в таком споре заведомо нельзя. (Впрочем, возможно, спор и идёт именно таким манером как раз потому, что допускать нечиновную публику даже