О неизбежных последствиях

Разное

Предложение министра Ливанова не ставить оценку за грамотность выпускного сочинения привлекла внимание очень многих, что немудрено — фраза яркая. «Это (в смысле требование писать грамотно. — А. П.) сковывает, — сказал министр. — Человек боится сделать ошибку и пишет совсем не так, как мог бы или хотел». Реакция публики оказалась настолько злой, что фразу пришлось объявлять «вырванной из контекста», а министра «не так понятым». Что в этих немногих словах можно понять не так, я не знаю. Контекст же (фраза взята из отчёта о первом заседании Совета по сочинениям) добавляет только одно: коллеги аккуратно поправили министра. Оценка грамотности сочинения, по-видимому, всё-таки будет, но в предельно мягкой форме: незачёт в случае превышения некоего заранее установленного количества ошибок. Если «минимум слов, необходимый для положительного оценивания работы» будет, скажем, триста, а число «допустимых пунктуационных и орфографических ошибок» будет, скажем, двадцать, то эта поправка не меняет вообще ничего; если десять — меняет очень мало. Чтобы правильно понять смысл ливановской фразы, незачем лезть в подробности. Нужно лишь вспомнить, когда она была сказана: после страшного провала на выпускных экзаменах этого года, когда без аттестатов осталась бы четверть выпускников, не подчисть Минобр задним числом правила выставления оценок. С удалого предложения махнуть рукой на грамотность неизбежные последствия этого провала только начинаются.
По уму-то последствия должны бы выглядеть иначе: констатация неудовлетворительного уровня школьного образования; запуск независимой экспертизы для оценки результатов многолетней реформы (то есть для уточнения масштабов бедствия) — и, уж конечно, отстранение от дел всей верхушки Минобра. Но поскольку эти последствия не наступили и не наступят, неотвратимыми оказываются последствия совсем другие: образовательное начальство будет любыми, в том числе самыми дикими, способами улучшать формальные показатели; любое насилие над здравым смыслом — лишь бы не повторилась случившаяся нынешним летом Ниагара двоек.
Возврат обязательного выпускного сочинения стал для реформаторов отдельной бедой. Нет ничего более чуждого духу и букве проводившихся реформ, чем это самое сочинение; его охотно и, казалось, навсегда выкинули на свалку истории — кто бы мог подумать, что президент повелит его вернуть? Под козырёк, конечно, взяли — дальше-то что? Не то тревожит вождей образования, что львиная доля словесников не знает (или уже забыла), как с этими самыми сочинениями следует работать: как учить их писать, даже как их проверять; и уж тем более не то, что множество школьников почти буквально не пишут и не читают, — проблемы индейцев редко волнуют шерифа. Но неизбежный в этих условиях новый поток двоек, притом двоек по обязательному предмету, то есть оставляющих без аттестата, — вот что беспокоит их на самом деле. Отсюда либерализм без берегов в оценке навязанного сочинения: и проверят его свои же учителя, и отметок не будет — только зачёт-незачёт; и