О законе никак не Ротенберга

Разное

Только подумаешь, что уже ничему не удивляешься, сразу тебя и удивят. Волна возмущения вокруг закона о бюджетной компенсации россиянам, пострадавшим от судов иных юрисдикций, поистине изумляет. Десятки публицистических воззваний в медиа и невесть сколько в блогах: «Папа, ЕС конфисковал твою зарубежную собственность. Теперь ты будешь меньше воровать?» — «Нет, сынок, теперь у тебя вообще не будет социальных расходов» — и тому подобное; сотни тысяч лайков и перепостов. Изумляет не градус возмущения — нет, кабы «Единая Россия» и вправду вознамерилась возмещать потери олигархов за счёт бюджета, возмущаться следовало бы и пожёстче. Изумляет само возмущение тем, чего в бранимом законопроекте нет. Проект, на мой взгляд, есть за что бранить, но намерения дать хоть грош из бюджета потерпевшим от санкций в нём нет — совсем. Ни в одной из его немногочисленных строк.

А есть в нём вот что. Судебные акты иностранных судов по делам, которые должны быть рассмотрены в российских судах, признаются в России заведомо неправосудными. Пострадавшие от подобного акта граждане РФ или отечественные юрлица, обратившись в наш суд, могут получить компенсацию за счёт федерального бюджета. При этом казна получает право на регрессное требование к тому государству, суд которого обидел наших, — и на удовлетворение этого требования за счёт имущества, находящегося на нашей территории. Вот и всё. Не знаю, кто окрестил этот акт «законом Ротенберга» (или даже «законом вилл Ротенберга»), но знаю почему: к рассмотрению законопроекта приступили вскоре после новости об аресте итальянским судом трёх вилл и гостиницы, принадлежащих этому бизнесмену. Г-н Ротенберг немедленно заявил, что ни на какую компенсацию из бюджета не рассчитывает. Так и не может рассчитывать: дело, в рамках которого итальянский суд наложил арест, и не должно было рассматриваться в России. С чего бы? ЕС приняло решение о санкциях; Италия, верный член ЕС, начинает это решение выполнять — при чём тут российская юрисдикция? Равным образом никакой вообще судебный процесс, проведённый в стране Х в ходе выполнения её же решения о санкциях, не даст потерпевшему прав по обсуждаемому законопроекту потребовать в нашем суде компенсаций за счёт бюджета. Это понятно всякому, кто потратил одну минуту на чтение законопроекта. (Как можно было высказываться о нём, этой минуты не потратив, — вопрос не ко мне.)

Но раз проект не касается санкций, зачем он нужен именно сейчас, да ещё так спешно? По-хорошему, инициаторам проекта следовало бы это написать в сопроводительной записке, но они не написали (почему — вопрос опять не ко мне). Глава профильного комитета Плигин, отбиваясь от нападок, сказал, что законопроект носит превентивный характер — и призван, в частности, защитить крымчан. Мол, новые украинские законы требуют споры хозяйствующих субъектов Крыма рассматривать в Киеве — и возможна лавина «политически обоснованных решений». Что ж, такой поворот событий и вправду возможен, но для ответа на него предлагаются, на мой взгляд, весьма сп