О совершеннолетии

Разное
Фото: Александр Привалов

Попадалось мне где-то верное наблюдение: сколько же можно переделать разных дел, если не делать того, что делать нужно! Совпало так, что Дума сейчас одновременно работает с двумя законопроектами, прямо противоположными если не по букве, то по духу: принятый у нас, как и почти во всём мире, возраст совершеннолетия хотят сдвинуть в разных направлениях. С одной стороны, замглавы фракции ЛДПР Диденко внёс на рассмотрение коллег снижение возрастного избирательного ценза: допускать к голосованию на выборах всех уровней не с восемнадцати, а с шестнадцати лет. С другой же стороны, сенатор Фетисов настоятельно требует повысить алкогольный возрастной ценз: дозволять продажу спиртного лишь лицам, достигшим не восемнадцати, а двадцати одного года. Шансы на принятие имеет, очевидно, только инициатива сенатора, но по качеству законопроекты отличаются мало: оба не делают чести авторам и не прославят законодателя, если будут приняты — тем более сейчас.

Резоны в пользу своего предложения депутат Диденко приводит небогатые. Молодёжь-де у нас активная, ей надо предоставлять законные пути к участию в политической жизни (чтобы неровён час не подбил кто на незаконные); а коль скоро мы считаем шестнадцатилетних настолько взрослыми, что разрешаем им и жениться, и работать, — отчего же не разрешить им ещё и голосовать? Тем более что в таких-то странах люди младше восемнадцати голосуют — и ничего. Опровергать эти резоны так же просто, как неинтересно, — я и привёл их лишь для того, чтобы подчеркнуть сходство: резоны для повышения «алкогольного возраста» ничуть не основательнее, хотя их выслушивают с гораздо большим почтением. Алкоголь особенно вреден не до конца сформировавшимся организмам, а в Штатах и некоторых других странах уже давно не продают спиртного восемнадцатилетним. Энтузиасты идеи искренне недоумевают, почему Дума тянет с решением столь бесспорного вопроса.

Им уже не раз объясняли, чем эта инициатива нехороша — как по сути, так и формально. Да, очень бы хорошо по возможности воспрепятствовать раннему привыканию новых поколений к алкоголю, но у всякой проблемы есть ещё и контекст. По сути: нельзя призывать человека в армию (то есть считать его достаточно зрелым, чтобы убивать и быть убитым) — и не считать его достаточно зрелым, чтобы купить бутылку вина. Это какое-то разнузданное фарисейство. Нельзя говорить одному и тому же человеку, что он уже вправе избирать власти своей страны, но ещё не вправе выпить с друзьями пива. По форме: ну, принят уже Гражданский кодекс — куда его деть? А с ним предлагаемое ограничение дееспособности совершеннолетних граждан совместить никак невозможно. Но на эти и подобные простые возражения сторонники обсуждаемой новации давно научились давать убедительные, как им кажется, ответы. Иногда совсем простые. «Защита страны — это одно, а употребление алкоголя — это другое, — говорит депутат, искренне полагая, что что-то сказал. — Поэтому здесь важнее здоровье поколения, чем указанные измышления». Иногда чуть изощрённее: «Вот вы говорит