О гаагских миллиардах

Разное

Россия в последний момент подала апелляцию на решение Международного третейского арбитража в Гааге о выплате пятидесяти миллиардов долларов экс-акционерам ЮКОСа. Ни это событие, ни само оспариваемое решение не вызвали особого шума. Всех интересует только одно: придётся платить эти безумные деньги или не придётся. А поскольку большинство экспертов уверяют, что платить Россия всё равно не намерена ничего — ну, или почти ничего, — то и этот интерес невелик. Между тем в этой истории есть как минимум ещё интригующая загадка — и важнейшая проблема. Загадка: кто завёл нас в эту лужу, согласившись участвовать в необязательной игре на чужом поле? Проблема: как теперь выкручиваться? Ведь это сказать легко, что не будет Россия платить; а как не заплатишь, если у оппонента на руках решение признанного тобой суда?

Загадка усугубляется давностью: согласие участвовать в третейском суде Россия дала девять лет назад, осенью 2005 года — теперь не вдруг и вспомнишь, кто тогда какие посты занимал. Понятно, что решение принималось на достаточно высоком, вполне уже политическом уровне; понятно, что решение кто-то готовил, — непонятно, чем готовившие и принимавший это решение руководствовались. Мало того, что отказ от участия в этом деле не грозил России ничем, вообще ничем, — но ведь и согласие не сулило решительно никаких выгод, зато несло в себе риски, размер которых мы теперь вполне ощутили. Так зачем же? Вариантов ответа не много. Возможно, это просто недомыслие: эйфория от собственной крутости, открытости, взаимного признания и единения со всем миром; уверенность в своей правоте, твёрдое упование на белый и пушистый заграничный суд — и прочий детский сад. Косвенно в пользу такой трактовки говорит и назначение «нашим судьёй» американца, и странная вялость ответчика уже в ходе самого процесса; судьи в своём решении неоднократно констатируют: «Ответчик не вызвал свидетелей, которые могли бы опровергнуть или ослабить показания свидетеля истца» (цитирую по РИА «Новости»). Возможен и другой простой вариант — обогащение конкретного чиновника средней руки, готовившего бумаги. Возможна и суперпозиция недомыслия с продажностью: какие-то молодцы, опять-таки среднего уровня, понадеялись использовать согласие на Гаагу как козырь в тогда ещё не завершённой борьбе за остатки ЮКОСа. Кто знает разгадку, помалкивают, а остальным, боюсь, уже и не узнать. Что за ход процесса до последнего времени отвечал Минфин — известно, а больше — ни-ни. А жаль. По нынешним законам субсидиарной ответственности неизвестным героям не привесить, но хоть в глаза бы посмотрели.

Надежда на пушистость заграничного суда, если и была, не оправдалась. И размер итоговой суммы (половина суммы иска — обычно в такого рода делах не дают больше четверти), и полное отвержение судом всех аргументов российской стороны (притом что на параллельно шедшем процессе в Страсбурге такие же аргументы суд принял) вызывают в беспристрастности арбитража известные сомнения. А ведь позиция истцов небезупречна и по сути: ЮКОС не


spam@petrov.vodka