«Раньше мы делали почти все, сможем сделать и сейчас»

Русский бизнес
Судостроение
«Эксперт» №50 (927) 8 декабря 2014
Наша судостроительная промышленность в состоянии в ближайшие годы внедрить в производство новые отечественные разработки и начать выпуск новых буровых судов, нефтегазовых платформ и другой сложной техники для работы в Арктике.
«Раньше мы делали почти все, сможем сделать и сейчас»

Буквально на днях стало известно, что «Роснефть» расторгла контракты с норвежским нефтесервисным предприятием Siem Offshore на аренду судов, которые должны были использоваться для разведки арктического шельфа в Карском море. Это произошло из-за санкций, наложенных США, Евросоюзом, Норвегией и рядом других стран на российские добывающие компании. В нынешней ситуации заменить эти суда России нечем. В то же время в нашей стране уже создан впечатляющий научно-технический задел, который сейчас должен быть использован при производстве сложных судов, платформ и другой морской техники, которая требуется при освоении ресурсов арктического шельфа и развития судоходства в акватории Северного морского пути. О том, какие разработки у нас уже есть и какие научно-технические работы сейчас ведутся в гражданском судостроении и военном кораблестроении, в эксклюзивном интервью «Эксперту» рассказал только что назначенный новый генеральный директор Крыловского государственного научного центра (КГНЦ) Анатолий Алексашин.

 

— Как санкции против России повлияли на деятельность вашего предприятия и судостроительной отрасли страны в целом?

— Конечно же, санкции оказывают влияние на работу судостроительной отрасли России и в какой-то степени Крыловского научного центра. Однако надо понимать, что любые масштабные меры такого рода всегда затрагивают обе стороны. Нам придется что-то начать делать самим, а по некоторым позициям поискать новых партнеров в других местах. В связи с этим я хотел бы обратить внимание на три аспекта.

Во-первых, значительный объем перспективных судостроительных заказов связан с реализацией планов освоения углеводородных ресурсов шельфа. Наши крупнейшие компании — «Роснефть» и «Газпром» — в таких проектах традиционно привлекают столь же известных зарубежных партнеров: Exxon, Shell, Total, BP и других. Санкции против отечественных нефтегазовых компаний могут, по их заявлениям, отложить реализацию некоторых проектов. Однако в сравнении с длительностью сроков разработки и реализации шельфовых проектов практическая продолжительность действия санкций представляется незначительной.

Во-вторых, на строящихся в России кораблях и судах достаточно велик объем зарубежного комплектующего оборудования. Отказ в поставках отдельных его видов, требующий поиска доступных аналогов, может сказаться на сроках строительства и сдачи судов и объектов морской техники. Насколько они увеличатся, сказать сложно. Может быть, на год-полтора. Сейчас мы действительно можем потерять это время, но потом наверстаем значительно больше, так как вся добавочная стоимость будет оставаться у нас, в России. А это дополнительные деньги, налоги, рабочие места и так далее.

И наконец, в-третьих, то, что касается непосредственно деятельности Крыловского научного центра. Наше сотрудничество с западными компаниями связано преимущественно с начальными этапами работ по проектам. Здесь мы пока не сталкивались с влиянием санкций. Более того, сами зарубежные партнеры ищут и предлагают формы взаимовыгодног