Миротворец и агрессор

Политика / Европа Франция и Германия собираются использовать украинский кризис во взаимной конкуренции за влияние в Евросоюзе. Правда, если Париж лишь хочет вернуть себе прежний вес, то Берлин планирует достичь ни много ни мало лидерства в Европе — без очередной мировой войны

В последние недели Европа с удивлением наблюдает за неожиданной внешнеполитической активностью французского президента в деле разрешения противоречий по линии Россия—ЕС. Сначала Франсуа Олланд летит в Казахстан, где вместе с Нурсултаном Назарбаевым предлагает свою версию дорожной карты по урегулированию ситуации в Донбассе. Затем по пути домой делает неожиданную остановку в аэропорту Внуково, где его встречает лично Владимир Путин. «Спасибо, что вы нашли время на то, чтобы приземлиться в Москве и несколько минут поговорить по тем проблемам, которые стоят сейчас перед нами, которые мы должны решать», — заявил российский президент. В итоге «несколько минут» разговора затянулись почти на два часа. И, судя по всему, они будут не последними. Париж хочет выступить посредником на переговорах по преодолению — или хотя бы предотвращению эскалации — нынешнего никому не нужного кризиса в отношениях между Россией и ЕС.

Однако на пути у миротворческих инициатив французского президента возникло неожиданное препятствие. И это, как ни странно, не Соединенные Штаты (не секрет, что администрация Барака Обамы тоже заинтересована в деэскалации кризиса до приемлемого для нее уровня), а вроде бы вполне дружественная России Германия. Она фактически отказалась от так называемой Восточной политики (в рамках которой Берлин последние десятилетия выстраивал особые отношения с Москвой и, по сути дела, говорил с ней от имени всей Европы), превратившись, по оценке британского журнала Economist, в «дипломатический щит Запада против Владимира Путина».

Путин как решение

Переход французского президента от роли невнятного критика российского президента к роли потенциального посредника на переговорах между Москвой и Брюсселем объясняется весьма прагматичными причинами. Здесь не только осознание ненужности российско-европейского конфликта, но и собственные интересы Франции. Франсуа Олланд хочет за счет диалога с Путиным решить целый ряд своих внешне- и внутриполитических проблем.

На сегодня французского президента в ЕС не уважают настолько, что «управляющая ось» в лице Франции и Германии фактически разрушена. История с «Мистралями» стала еще одним доказательством того, что Олланд — слабый президент, который жертвует интересами Пятой республики в угоду желаниям Вашингтона. И дело тут не только в том, что президент публично демонстрирует зависимость Франции от США, тем самым подрывая веру населения в «особую роль» Франции в НАТО, но и в том, что эта демонстрация будет стоить налогоплательщикам миллиардов долларов штрафов за сорванный контракт и, возможно, выльется в десятки миллиардов долларов упущенных выгод на оружейном рынке. Ведь данный рынок и сделки на нем достаточно специфичны. Покупателю недостаточно просто приобрести у продавца оружие — он должен получить гарантии дальнейших поставок запчастей и по возможности технического обслуживания этого оружия. А это уже политические гарантии. Если их нет, если покупатель не уверен, что продавец по политическим же причинам не откажется