Библиотечные Чернобыли

Повестка дня
«Эксперт» №7 (933) 9 февраля 2015
Библиотечные Чернобыли

В 1988 году сгорела библиотека Академии наук в Ленинграде. Тогда никто не сомневался, что виновата во всем советская власть — ее равнодушие к интеллектуальному и историческому наследию человечества. Тот пожар академик Дмитрий Лихачев назвал Чернобылем.

Советской власти нет уже почти четверть века, а научные библиотеки по-прежнему горят. Вечером 30 января загорелся Институт научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН. Этот пожар президент РАН Владимир Фортов также сравнил с Чернобылем.

Библиотека института насчитывала 14,2 млн единиц хранения, в том числе древние славянские рукописи, редкие издания: в частности, прижизненные издания Шекспира, архив документов парламентов Европы и США, не столь давние иностранные издания 1960–1980-х годов, которых нет даже в Российской государственной библиотеке (бывшей Ленинке), — покупались они с учетом специализации института, подборки научных журналов. На прошлой неделе стало известно, что утрачено две трети переведенного сюда фонда Института славяноведения — в основном литература XIX–XX веков, кабинет ООН, где хранился полный комплект материалов организации на русском языке, международные справочники и материалы международного суда, иностранные книги из библиотеки Института мировой литературы РАН. На полностью выгоревшем и разрушившемся третьем этаже уничтожены коллекции материалов по истории Первой и Второй мировых войн и расположенные там читальные залы и рабочие кабинеты сотрудников, где содержались подсобные фонды: энциклопедии и словари, книги и журналы в открытом доступе. Большая часть книг в книгохранилище залита водой — их, пока не начались реставрационные работы, предполагается заморозить, чтобы они не погибли от плесени, хотя на момент сдачи номера выносить книги с места пожара еще не начали, и не было известно, куда их вывозить и где хранить в замороженном виде. В течение длительного времени — а речь идет о том, что библиотека будет восстанавливаться несколько лет — многие научные сотрудники будут лишены материалов для своих исследований. Из-за хронического недофинансирования оцифровано было лишь 0,05% фондов библиотеки, к тому же не все обществоведы могут позволить себе платные сетевые зарубежные ресурсы, которыми можно было свободно пользоваться в ИНИОНе.

Официальное расследование причин пожара только началось. Но молва придерживается версии о его неслучайности: уже несколько лет циркулируют слухи о намечаемом строительстве ТЦ на месте ИНИОНа. Легкость, с которой люди верят этим слухам, объясняется тем, что равнодушие к интеллектуальным богатствам никуда не ушло: только раньше оно было идеологическим, а сегодня — бюрократическое. Так, директор ИНИОНа Юрий Пивоваров, отрицая тот факт, что проверка со стороны Федерального агентства научных организаций (ФАНО; сегодня управляет институтами РАН), прошедшая накануне, как-то связана с пожаром, говорит, что речь шла исключительно о вопросах собственности. Иными словами, для органа, который в результате реформы РАН управляет финансовыми потоками