Благородные лавочники

Специальный доклад / НОВЫЙ БИЗНЕС В России растет прослойка мелких предпринимателей, занятых налаживанием городского быта. Смысл своего бизнеса они видят в совершенствовании человека

«У-у, это действительно вкусно, поздравляю!» — корреспондент «Эксперта» запускает вилку в картонную коробочку за второй порцией лапши. И при этом ловит краем глаза широкую простодушную улыбку на лице Алексея Гисака, создателя сети лапшичных «Воккер», с виду замкнутого на себе хипстера. «Вот ради этого мы и стараемся», — говорит модный лапшичник с видом заботливой хозяйки, счастливой уже от того, что другим хорошо от ее заботы.

Алексей и другие предприниматели, о которых пойдет речь дальше, принадлежат к новой волне российского бизнеса*. Это молодые (до 35 лет) люди, вступившие во взрослую жизнь в тучные нулевые. Они смолоду впитали культуру крупных, на глазах богатеющих городов, в первую очередь Москвы, становившейся подчеркнуто буржуазной, ориентированной на комфортные условия жизни для народившегося среднего класса. И свое призвание они видят в дальнейшем развитии инфраструктуры городского быта, когда удовлетворение любой потребности современного деятельного человека требует от него минимальных усилий (в идеале для этого поколения, которое называют еще поколением большого пальца, — лишь нажатия кнопки).

На первый взгляд создаваемые новыми бизнесменами компании не особо примечательны. Не уникальны сами бизнес-идеи, большинство из которых, будь то коробочный фастфуд, прокат велосипедов, аренда рабочих мест (коворкинг) или служба уборки квартир, элементарно подсмотрено нашими героями в заграничных путешествиях, в материалах западной прессы. Молодые бизнесмены, как и все русские, страстно желали, чтобы у них на родине жизнь была устроена по-европейски. Кроме того, из-за приверженности современному, зачастую демонстративному стилю потребления они не мыслят и свои бизнес-проекты вне модного стандарта, красивой упаковки, рассчитанной на людей «в тренде». Со стороны это может показаться некой игрой в бизнес, когда форматы довлеют над ценностью предъявляемого рынку продукта как такового. Впрочем, этого уж точно не скажешь о сети из двух магазинчиков «Хариус Хаус» в Москве, где покупателю предлагается только редкая рыба из сибирских рек: в Европе вряд ли встретишь что-либо подобное — узкоспециализированный продовольственный магазин, помноженный на сложнейшую логистику поставок товара.

И вообще, если присмотреться к новой волне, оказывается: добавленная ценность этих бизнес-проектов заключается не в уникальности идеи или формата, а в социальной коммуникации. «Я продаю людям продукцию, от которой они получают удовольствие и постоянно благодарят за это, говорят — какой ты классный парень, и классно, что ты этим занимаешься», — рассказывает Сергей Захаров, владелец «Хариус Хауса». И это не случайно.

Все дело в мотивации новых бизнесменов, отличающейся от прежних поколений российских малых предпринимателей — ларечников и челноков. Последние шли в бизнес преимущественно ради выживания и самозанятости, а те из них, кто построил впоследствии крупные компании, — ради самореализации в качестве лидеров. Наши герои озабочены другим. Ими движет чувство миссионера, о