МУЗЫКА

Книги
«Эксперт» №22 (946) 25 мая 2015
Первый композитор XX века
МУЗЫКА

Понять, что за человек и композитор был Эрик Сати, лучше всего позволяет связанный с ним исторический анекдот. Сати позвали развлечь публику на вернисаже. Он пришел, сел за рояль и принялся тихо играть. Воспитанные завсегдатаи художественных салонов, только что оживленно переговаривающиеся с бокалами в руках, чинно расселись по стульям и изготовились слушать. На что Сати сказал: «Нет-нет, господа, прошу вас, продолжайте, вы мне ничуть не мешаете. Напротив: я специально играю так, чтобы не мешать вам».

Сейчас такая музыка называется лаунжем и звучит повсеместно. Но в начале XX века в Париже подобный подход казался неслыханным авангардом, более радикальным и возмутительным, чем самые грубые выходки дадаистов. Но тихий монмартский абориген Эрик Сати (1866–1925), большую часть жизни зарабатывавший себе на жизнь и выпивку (бывшую, увы, немалой частью его жизни) таперством в богемных кабачках и кабаре, намного опередил время. Не удивительно, что и его проза (точнее говоря, заметки в эфемерные газеты, афоризмы, письма, собранные в томик с названием, характерным для автора опусов «Дряблые прелюдии» и «Пьесы в форме груши»), выглядят порой еще более футуристично, чем рисунки птицекрылых летучих дредноутов на полях его партитур.

Он восторгается экспериментами Стравинского со звукозаписывающими и звуковоспроизводящими аппаратами, прозорливо замечая при этом: «Вне всякого сомнения, механическая запись — это гарантия; и она очень быстро и очень уверенно повлияет на музыкальное письмо». Он задается «простым вопросом»: «Что вы предпочитаете: Музыку или Колбасные изделия»? И наконец, словно предвидя повсеместную «креативность», он с горькой иронией замечает: «Нам уже незачем называть себя “людьми искусства”; мы оставляем это блестящее звание парикмахерам и педикюршам».

Михаил Визель