О двух «Тристанах»

Разное
Москва, 08.06.2015
«Эксперт» №24 (948)
Сто пятьдесят лет назад, 10 июня 1865 года, в Мюнхене впервые исполнили оперу Вагнера «Тристан и Изольда»

Фото: Эксперт

С того дня не было в истории культуры событий столь необъятного значения. «В Тристане умирает последнее из фаустовских искусств. Это творение есть исполинский замковый камень западной музыки», — писал Шпенглер. Правильно это утверждение или нет, оно не ошибается в масштабе явления, явно не поместившегося в предназначенной ему нише. Перечисляя области, в которых «Тристан» изменил или предопределил если не всё, то очень многое, знатоки говорят не только о музыке: называют и литературу, и кинематограф — только что не цирк. А уж того, что эта опера сама по себе есть абсолютный шедевр, никто и не пытается оспаривать. Трудов о «Тристане» — немалая библиотека; даже о трёх начальных его тактах, где впервые появляется знаменитый тристан-аккорд, — и то исписаны тонны бумаги.

Исполнить «Тристана» удалось не сразу, с полдюжины театров отказались за него и браться. Партитура неимоверно сложна даже по нынешним меркам; две чудовищно трудные вокальные партии и изощрённейшая оркестровая ткань. Венская опера провела несколько десятков репетиций (нечастое дело по тем временам), но тоже вынуждена была отступиться. Называют, правда, и другую причину: мол, постановка в Вене сорвалась, когда её главная энтузиастка, репетировавшая Изольду, узнала о романе Вагнера с её младшей сестрой. Но если и так, головоломная сложность оперы тоже проявилась слишком явно. Тенор, готовивший в Вене Тристана, вскоре сошёл с ума и умер. Людвиг Шнорр, спевший премьеру, скончался через несколько недель, простудив перетруженное горло. Доставалось не только певцам. Как минимум три дирижёра скончались в разные годы после сердечных приступов, случившихся в ходе исполнения «Тристана»; двоих из них приступ поразил как раз в Мюнхенском театре, где была премьера, причём в один и тот же момент второго акта. В последние полвека «Тристан», кажется, никого не уморил, но легче для исполнения не становится, и ставят его нечасто. (Впрочем, от запредельной трудности партитуры есть и прок: режиссёры — кроме, конечно, неостановимого Чернякова — почти не калечат её новыми прочтениями; певцам приходится так тяжко, что навешивать на них ещё и какое-нибудь садо-мазо с переплясами рука не подымается.)

Не знаю, бывали ли безупречные постановки «Тристана и Изольды»; мне таких видеть не приходилось, да и не читал я о таких никогда. А вот безупречная аудиозапись есть — это студийная запись Фуртвенглера, сделанная в 1953 году. То есть, разумеется, в ней есть недостатки. Так, эта запись ещё моно, то есть качество звука не вполне отвечает современным привычкам; Кирстен Флагстад — на мой, и не только на мой вкус, лучшая Изольда века — допускает несколько погрешностей в начальных сценах… Но эти пустяки тоже нужны — без них трудно было бы поверить в земное происхождение невероятно прекрасной записи. Гигантское здание, возникающее перед глазами с первых же звуков фуртвенглеровского оркестра, бесконечно сложно, но видимо целиком из любой своей точки. Каждый такт оказывается выражением единого высвободившегося из времени цело

У партнеров

    «Эксперт»
    №24 (948) 8 июня 2015
    США-ФИФА 1:0
    Содержание:
    Опасная игра

    Живущая по своим законам и еще недавно неприкасаемая чиновничья машина мирового футбола оказалась под ударом. Будет ли разрушен статус-кво? И каковы риски пересмотра важнейших решений ФИФА о странах проведения чемпионатов мира 2018 и 2022 годов?

    Реклама