У котла показалось дно

Русский бизнес
ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА
«Эксперт» №25 (949) 15 июня 2015
Организация финансовых потоков на рынке электроэнергетики и решения регулятора ставят под угрозу устойчивость работы Единой энергосистемы
У котла показалось дно

Минэкономразвития анонсировало рост тарифов естественных монополий на 2016 год: цена электроэнергии может быть повышена на 16,9% или на 19,59% (в зависимости от уровня инфляции) вместо ранее прогнозируемых МЭРом 9–9,2%. Стремительное подорожание электроэнергии — новость, неприятная даже для многих участников самой отрасли.

Основной рост цены обеспечат энергоблоки, введенные по договорам о предоставлении мощности. Эти договоры обеспечивают возврат инвестиций с доходностью примерно 14%.

Три процентных пункта к цене электроэнергии добавит увеличение сетевой составляющей. При этом тариф для самих сетей поднимется на 7,5–11%, то есть подорожает меньше, чем киловатт∙час. Это может усугубить и без того сложное финансовое состояние сетевого комплекса страны, обремененного долгами и техническими обязательствами.

Напомним, что российский рынок электроэнергетики устроен по принципу слоеного пирога. Платеж, пришедший от покупателя, поступает на счет энергосбытовой компании. Дальше деньги расщепляются — часть идет в адрес генерации как плата за саму электроэнергию и мощность, остальное — в адрес сетевого комплекса, зачастую «дочкам» «Россетей». Но деньги, поступившие сетям, распределяются дальше по сектору; кроме того, сети теряют какую-то часть электроэнергии и вынуждены покупать ее у тех же сбытов. И это первые «ножницы», которые режут доход сетевого комплекса. Понятно, что потери — процесс естественный и от них не уйти. Разница же в темпах роста стоимости услуг сетей и генерации будет покрыта за счет первых. Но эти ножницы не единственные.

 

Сбыт нашел источник денег

 

Со времен реформы РАО ЕЭС межрегиональные распределительные сетевые компании (МРСК, «дочки» «Россетей»), как принадлежащие государству, были назначены администратором финансового потока, поступающего сетевому комплексу. На этапе реформы статус «котлодержателя» казался привилегированным. Однако желающих зачерпнуть из «котла» становилось все больше, как результат — «Россети» со своим бюджетом стали донором для всей электроэнергетики страны. Мало того что восполнение потерь электроэнергии обходится все дороже, еще и сбыты в отсутствие существенных штрафов кредитуются за счет сетей, задерживая им платежи. Это вторые «ножницы», уменьшающие финансовые потоки сетей. Кассовые разрывы вынуждают сети всех уровней привлекать банковское финансирование на рыночных условиях, то есть под 15–20%. Штрафные санкции за задержку платежей в адрес сетей сегодня составляют 8,5% годовых. Для сбытов, берущих деньги под 20–23% годовых, штрафы со стороны сетей — крайне дешевое финансирование, и сбытовые компании, живущие в постоянном кассовом разрыве, хорошо освоили этот способ «финансирования». На 1 июня дебиторская задолженность «Россетей» превышала 134 млрд рублей (из них просроченная — 87 млрд), что равно примерно четырем годовым ремонтным программам.

Просроченная дебиторская задолженность — это зачастую спорные деньги. Сбыт и сети находятся в постоянном конфликте интересов из-за потерь. Потери электроэнергии мог